– Боги всемогущие… – произнесла Чеда. – Сотни людей сегодня погибнут…
– Если их не усмирить, погибнем мы, – бросила Мелис, не сводя взгляда с разъяренной толпы.
Из толпы начали указывать на закрытые двери башни – единственный путь к веревкам. Среди этого хаоса Чеда вдруг поняла, что шрам больше не болит. Словно внезапный летний дождь прошел, на время охладив жар. И лишь когда боль утихла, она поняла, насколько та была сильна. Но почему сейчас? Внизу ведь ничего не изменилось… Кроме одного.
Чеда вдруг заметила в толпе высокую женщину с волосами цвета янтарных песков. Казалось, никто не замечает, как она, легко раздвигая людское море, идет к причалам, у которых дугой выстроились корабли. Она возвышалась даже над мужчинами и казалась безмятежной цаплей среди стаи рассерженных шершней. Наламэ. Пустынная ведьма Салия.
Вот она ступила на причал, но прежде чем исчезнуть между двумя огромными баркентинами, подняла голову и взглянула Чеде прямо в глаза.
Это знак! Чеду прошиб холодный пот.
– Я должна попасть на тот корабль, – сказала она, не заботясь, слышит ли ее кто-нибудь.
Должна. Но, боги всемогущие, как это сделать?
Внизу восторженный крик пронесся среди разгневанной толпы: она смогла прорвать оборону Серебряных копий и ринулась к стене. Добежавшие первыми уперлись в камень, на их спины полезли остальные, воздвигая людскую пирамиду, чтобы добраться хотя бы до самых нижних трупов, свисавших с башни.
Чеда обернулась к Мелис.
– Идем! Нам нужно на тот корабль!
«Зачем?» – просигналила Мелис.
Что сказать? Как заставить Мелис пойти с ней, прикрыть ее?
– На борту что-то важное.
«Что?»
– Я не знаю! Но если не пойдем туда, погибнем!
Мелис помедлила. Чеда сдернула с лица покрывало, чтобы та могла лучше видеть ее лицо, ее искренность.
– Не спрашивай, откуда я знаю. Но это правда.
Мелис нахмурила брови, обернулась к Камеил.
– Идем. Сестра сказала, что так нужно.
К удивлению Чеды, Камеил обернулась к Индрис, будто решила позвать и ее тоже.
– Оставь ее.
Индрис как раз подхватила лук и выпускала стрелу за стрелой, глядя в толпу голодным взглядом. Кровь ее отца взыграла в ней. Чеда поборола желание вырвать у нее лук и спихнуть девчонку с башни, но время уходило: чем быстрее они доберутся до корабля, тем меньше людей умрет.
Она ухватилась за одну из веревок и заскользила вниз, Мелис и Камеил последовали за ней по соседним. Стоило им зависнуть в двадцати футах над землей, как их заметили, и, под крики толпы, камни полетели снова. Увернуться от них Чеда не смогла.
– Думают, мы на помощь Копьям, – крикнула Чеда. – Прыгаем так далеко, как сможем, и бежим к пескам! Деритесь ножнами! Прорвемся – и на корабль!
Мелис кивнула.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, голубка, – сказала Камеил и, оттолкнувшись от стены, сделала сальто назад.
Чеда и Мелис последовали за ней. Втроем они приземлились перед рядами Серебряных копий и, пробивая себе дорогу, ринулись в толпу, хватавшую, пинавшую, пытавшуюся удержать. Чеда скорее чувствовала, чем видела, что происходит: она раздавала пинки в ответ, размахивала Дочерью Реки в ножнах, чтобы дать хоть немного места бегущим рядом с ней. Один раз она упала, но тут же вскочила на ноги, крича от гнева и страха.
Камеил держалась рядом, отбивалась так быстро, что удары казались незаметными. Мелис не было видно, но вот Чеда заметила и ее: она лежала на земле, съежившись под градом пинков и ударов.
– Лай-лай-лай! – закричала Чеда, прорываясь к ней. Она потянулась было помочь Мелис подняться, но кто-то схватил ее сзади, кто-то повис на руке с мечом, обхватил за шею. Чеда швырнула его через плечо, но сзади напирали.
Взлетел над толпой черный клинок, победные крики сменились криками боли и страха, нападавшие отпрянули назад.
Сумейя! Она смогла прорубить себе дорогу от башни!
– Что вы творите?! – крикнула она.
– Потом объясню! – отозвалась Чеда. – В пески!
Ответа она не дождалась. Выхватив Дочь Реки для устрашения, она ринулась дальше, отбиваясь от нападавших ножнами, пытаясь пробиться к Камеил. Сумейя и Мелис прикрывали ее с флангов, и так, вчетвером, они смогли вырваться наконец к причалам и дальше вниз, на песок.
– Туда! – Чеда указала на стоящие бок о бок баркентины и побежала к тому, у которого исчезла Наламэ. Она думала, что богиня испарилась, но та, словно дождавшись ее, как раз спускалась в трюм левого корабля.
– Постой! – Чеда взбежала по сходням и услышала вдруг давно забытый звук. Рев толпы заглушал его, но она слышал: где-то щебетали птицы.
Она сбежала по лестнице в люк.
– Богиня? – прошептала она, надеясь, что остальные Девы не услышат… Но вместо Наламэ обнаружила, что весь трюм забит бамбуковыми клетками. Сотни, десятки тысяч ярко-голубых птичек прыгали по устланным черно-белым пометом клеткам, оглушительно щебеча и хлопая крыльями.
– Голубянки… – сказала Мелис, вместе с остальными спрыгнув в трюм.
– Знак мира, – добавила Сумейя. Чеда кивнула, пораженная, и вытащила саблю.
– Открываем клетки! Все!
