— На свете немного людей, работающих в этой области, — продолжал Эуне. — У нас на связи профессор Лёкен, который возглавляет исследовательское микробиологическое отделение Университетской больницы Осло. Он говорит, что знает только одного исследователя мутировавших паразитов Toxoplasma gondii. Профессор Лёкен, как звали этого человека?

— Штайнер, — раздалось с одеяла. — Фредрик Штайнер, паразитолог. Он проделал долгий путь в разработке подвида, который мог бы использовать людей в качестве первичных хозяев. Эти исследования пытался продолжить его родственник, но он не смог добиться финансовой поддержки и потерял возможность заниматься исследованиями у нас.

— Ты можешь сказать почему? — спросил Эуне.

— Насколько я помню, из-за неэтичности методов.

— Что это значит?

— Не знаю точно, но в данном случае, полагаю, речь шла об экспериментах на живых людях.

— Это Харри Холе, профессор. Ты хочешь сказать — он заражал людей?

— Да. Толком ничего не доказано, но ходили такие слухи.

— Как звали этого человека?

— Я не помню, это было давно, и проект просто остановили. Такое нередко случается, необязательно даже из-за каких-то препятствий, иногда исследование просто не показывает прогресса. Сейчас, пока мы говорим, я поискал Штайнера в базе ученых и исследователей, это база персонала не только нашей больницы, а всей Скандинавии. К сожалению, такую фамилию я вижу только у Фредрика. Если это важно, я могу поговорить с кем-нибудь, кто занимался паразитологией в то же время, что и он.

— Мы были бы очень признательны, — ответил Харри. — А далеко ли продвинулся в своих исследованиях его родственник?

— Нет, иначе я узнал бы об этом.

— А можно глупый вопрос? — спросил Эйстейн.

— Как правило, такие вопросы самые лучшие, — отозвался Лёкен. — Задавай.

— С какой вообще стати финансируют исследования по выведению или селекции паразитов, которые используют людей как хозяев? Разве это, попросту говоря, не вредно?

— Что я говорил о лучших вопросах? — усмехнулся Лёкен. — При слове «паразит» люди, как правило, вздрагивают. И это понятно, ведь многие паразиты опасны и наносят хозяевам вред. Но также многие паразиты исполняют для хозяина важную медицинскую миссию: сохраняют его жизнь и здоровье, поскольку заинтересованы в этом. Так как паразиты выполняют такую миссию для животных, не исключено, что они могут выполнять ее и для людей. Штайнер был одним из немногих в Скандинавии, кто занимался исследованиями по выведению полезных паразитов, а на международном уровне эта тема актуальна уже много лет. Вот увидите: пройдет очень немного времени, и какой-нибудь исследователь-паразитолог получит Нобелевскую премию.

— Или даст нам самое совершенное биологическое оружие? — спросил Эйстейн.

— А ты еще называл себя глупцом! — откликнулся Лёкен. — Да, именно так — даст оружие.

— Спасением мира займемся в другой раз, — заявил Харри. — А сейчас мы заинтересованы в спасении следующей жертвы из списка убийцы. Мы знаем, что сегодня вечер пятницы, но ты сам спрашивал, важно ли это…

— Теперь я понимаю, насколько важно. Я читал о тебе в газетах, Холе. Прямо сейчас я сделаю несколько звонков, а потом снова свяжусь с вами.

Они завершили разговор.

Члены группы посмотрели друг на друга.

— Кто-нибудь голоден? — спросил Эуне.

Остальные покачали головами.

— Но вы же давно не ели, — отметил Эуне. — У вас пропал аппетит из-за этого запаха?

— Какого запаха? — спросил Эйстейн.

— Из моего кишечника. Ничего не могу с этим поделать.

— Доктор Столе, — заявил Эйстейн, похлопывая Эуне по руке, лежащей на одеяле, — если здесь чем-то и пахнет, то от меня.

Эуне улыбнулся. У него на глазах выступили слезы: от боли или потому что он растрогался — невозможно было догадаться. Харри смотрел на друга, а в голове его тем временем метались мысли. Точнее говоря, он метался среди своих мыслей в поисках одной-единственной. У него было чувство, будто он уже что-то знает, но не видит, и найти это невидимое надо обязательно. Одно он знал точно и видел ясно: дело не терпит отлагательства.

— Джибран, — медленно выговорил он.

Наверное, это прозвучало как-то по-особенному, потому что остальные повернулись к Харри с ощущением, что сейчас последует что-то важное.

— А как пахнут кишечные соки?

— Кишечные соки? Не знаю. Судя по запаху изо рта людей с кислотным рефлюксом — похоже на тухлые яйца.

— М-да… То есть не как мускус?

Джибран покачал головой.

— Не у людей, насколько я знаю.

— Что значит — не у людей?

— Я вскрывал кошек, и их желудки отчетливо пахнут мускусом. Он выделяется из анальных желез. Животные используют мускус, чтобы метить территорию или привлекать партнеров в брачный сезон. В древней исламской традиции говорилось, что запах мускуса — это запах рая. Или смерти — зависит от точки зрения.

Перейти на страницу:

Похожие книги