И вот он улыбнулся, будто заметил, что она украдкой разглядывает его. «Может, он такой, когда не на работе», — подумала Тхань. Но потом вспомнила, что она подчиненная, а он начальник, так что в каком-то смысле они и сейчас на работе. Или нет?
Ховсетер располагался в западной части города, и через несколько минут они уже миновали Рёа, поле для гольфа в Бугстаде, и углубились в долину Сёркедален, с обеих сторон окруженную огромным густым еловым лесом.
— Ты знаешь, что в этих краях видели медведей? — спросил он.
— Медведей? — со страхом переспросила она.
Он не стал смеяться над ее боязнью, просто улыбнулся. Раньше она не замечала, что у него приятная улыбка. А может, замечала, просто не позволяла этой мысли закрепиться в голове. В конце концов, в магазине ее начальник так редко улыбался… неудивительно было забыть с прошлого раза, как эта улыбка выглядит. Как будто Юнатан боялся выдать то, чего не хотел ей показывать. Но теперь он как раз хотел показать что-то. Что-то «красивое».
Зазвонил телефон Тхань, снова заставив ее вздрогнуть.
Она посмотрела на дисплей, отклонила вызов и вернула телефон в сумку.
— Не стесняйся ответить, если хочешь, — сказал он.
— Я не отвечаю по неизвестным номерам, — объяснила Тхань. Это была ложь — она узнала номер Сон Мина, полицейского. Но, конечно, она не могла сказать об этом, не желая разозлить Юнатана.
Он включил поворотник и сбросил скорость. Тхань не видела никакого съезда — поворот появился внезапно, словно ниоткуда. ее сердце забилось быстрее, когда под колесами захрустел гравий узкой дороги. Фары были единственным источником света, лес окружал их черными стенами.
— Где… — начала она, но осеклась, опасаясь выдать, как дрожит ее голос.
— Не бойся, Тхань. Я просто хочу сделать тебя счастливой.
Ее разоблачили. «Сделать тебя счастливой»?.. Теперь она сомневалась, что ей нравится, когда он говорит подобные странности.
Он остановил машину, выключил двигатель и фары — и внезапно они оказались в полной темноте.
— Ну вот, — сказал он. — Выходим здесь.
Она глубоко вздохнула. В его голосе звучало такое спокойствие, что оно, должно быть, оказало гипнотический эффект: теперь Тхань больше не чувствовала страха, только волнение. Показать ей наедине… что-то красивое. Она не знала почему, но вдруг ей пришло в голову, что вообще-то это не так уж странно. Ведь этого она ждала, да, на это надеялась. Сильное беспокойство, которое она испытывала весь день, было похоже на волнение невесты в день свадьбы. Она вышла из машины, вдохнула свежий вечерний воздух и запах ельника… И паника вернулась. Юнатан настоял, чтобы она не рассказывала о встрече ни единой живой душе — и поэтому она, идиотка, так и сделала. Абсолютно никто не знал, что сейчас она тут. Девушка сглотнула. В какой момент ей следовало бы сказать «стоп, я хочу домой»? Если она сделает это сейчас — разве это не разозлит его так, что, может быть… может быть — что?
— Можешь оставить сумку, — предложил он, открыв заднюю дверцу со своей стороны.
— Я хотела бы взять телефон с собой, — возразила она.
— Как хочешь, но тогда положи его в карман. Там может быть холодно. — Он протянул ей стеганую куртку. Тхань надела ее. От куртки пахло. Возможно, это был запах Юнатана. И костра. По крайней мере, куртка недавно была рядом с открытым огнем.
Юнатан надел и включил налобный фонарь, отвернувшись перед этим, чтобы не ослепить Тхань.
— Пошли!
Он шагнул через неглубокую придорожную канаву прямо в лес, и Тхань оставалось только перескочить вслед за ним. Они углубились в чащу. Если они и шли по тропе, то Тхань ее не различала. Двигались в гору, и Юнатан то и дело останавливался и отодвигал ветки, чтобы Тхань было легче идти.
Они вышли на открытую вересковую пустошь, залитую лунным светом. Тхань решила проверить телефон, и ее сердце екнуло: связи не было.
Когда она снова подняла глаза, выяснилось, что свет экрана ослепил ее, так что теперь она видела только глухую темноту. Девушка заморгала.
— Сюда.
Она пошла на голос. Различила Юнатана — тот стоял на опушке леса и протягивал ей руку. Тхань взялась за нее не задумываясь. Теплая, сухая ладонь. Юнатан повел ее дальше в глубь леса. Может, сорваться с места и убежать? Но куда? Она уже не представляла, в какой стороне осталась дорога, в какой — город, а здесь, в лесу, он все равно ее догонит. Если она будет сопротивляться, наверное, только спровоцирует его быстрее сделать задуманное. Она почувствовала подступающие слезы — и одновременно в ней вспыхнула воля к сопротивлению. Она не какая-нибудь беспомощная, наивная девочка, к тому же часть ее мозга сообщает ей, что все в порядке, так зачем кормить паранойю? Скоро она поймет, чего он хочет, и это будет похоже на ночные кошмары, от которых просыпаешься и понимаешь, что все это время благополучно лежал в постели. Юнатан собирается показать ей что-то красивое — вот и все. И вместо того, чтобы отпустить его руку, Тхань сжала ее чуть крепче — и, несмотря ни на что, эта рука казалась удивительно безопасной.
Когда он остановился, она вздрогнула.
— Пришли, — шепнул он. — Ложись сюда.
