Она посмотрела на место, куда он светил фонарем. Это было что-то вроде ложа из сосновых веток. Словно почувствовав ее колебания и желая показать, что это безопасно, Юнатан лег сам и жестом предложил ей сделать то же самое. Она глубоко вздохнула, подыскивая слова для отказа. Облизнула губы. И увидела, как он со счастливым, мальчишеским выражением лица приложил к своим губам указательный палец. Ей почудился в этом восторг заговорщика, совсем как у ее младшего брата, когда он и Тхань делали вдвоём что-то запрещенное. Поэтому или почему-то еще, но Тхань послушалась и легла. Теперь она различала, что рядом — небольшое кострище, будто кто-то не раз бывал здесь прежде, хотя они находились в лесной глуши, где вряд ли предполагалось разбивать лагерь. С места, где они лежали, Тхань могла видеть небо и луну среди верхушек деревьев. Что он хотел ей показать?
Она почувствовала его дыхание у своего уха.
— Ты должна вести себя тихо-тихо, Тхань. Можешь перевернуться на живот? — Его голос, его запах… Это было так, словно человек, который, как она всегда знала, находился внутри Юнатана, в конце концов вышел на свет. Или, скорее, в темноту.
Она сделала, как он сказал. Она не боялась. И когда увидела его руку прямо перед своим лицом, у нее возникла единственная мысль: вот оно — сейчас это произойдет.
Сон Мин поднял бокал за Криса. После звонка Харри он подвел итоговую черту под рабочей неделей, позвонив Тхань, чтобы договориться о выгуле собаки и узнать, не воспользуется ли она возможностью рассказать ему что-нибудь о своем боссе. Она не ответила на звонок. Это не имело особого значения: Сон Мин очень тщательно проверил Юнатана и не обнаружил ни следа чего-либо криминального ни в его прошлом, ни в настоящем. Он тут же решил отбросить подозрения. Таким был метод, которому он неуклонно следовал: придерживаться строгих и опробованных принципов расследования. Пора уже выучить: нельзя чересчур часто прислушиваться к интуиции, потому что идти у нее на поводу слишком просто он знал: чтобы выжить, расследуя убийства, надо разделять работу и личное время. А для этого нужно уметь переключать внимание между тем и другим. И теперь он переключился на Криса. На их с Крисом отношения. На этот ужин и на вечер, который они решили провести вместе. Когда Сон Мин приехал к нему, атмосфера была слегка напряженной, в ней еще звучало эхо недавней ссоры. Но постепенно становилось легче. Ужин обещал пройти приятно, а за ним явно просматривался отличный примирительный секс.
Вот почему, почувствовав вибрацию телефона, на котором опять высветилось имя Харри, и увидев, что Крис глядит на него, приподняв бровь, как бы давая понять, что тот самый примирительный секс сейчас поставлен на карту, — Сон Мин решил не отвечать на звонок. Разумеется, вопрос Харри может подождать. Сон Мин приказал указательному пальцу своей правой руки нажать «отклонить», но палец не подчинился. Сон Мин тяжело вздохнул и сделал извиняющееся лицо.
— Если я не отвечу, он будет названивать всю ночь. Обещаю — это займет всего двадцать секунд. — Не дожидаясь ответа, Сон Мин отодвинул стул и выбежал на кухню, показывая Крису, что действительно собирается уложиться в двадцать секунд. — Давай быстро, Харри.
— Хорошо. Работает ли в Кримтекниск кто-нибудь по имени Арне?
— Арне? Никого такого не могу вспомнить. Как его фамилия?
— Не знаю. Не мог бы ты выяснить, кто в Кримтекниск проводил анализ конфискованного зеленого кокаина?
— Конечно, завтра же этим займусь.
— Надо сейчас.
— Сейчас, вечером?
— Сейчас — в пределах пятнадцати минут.
Сон Мин сделал паузу, чтобы дать Харри время осознать, как неразумно звучит такая просьба вечером в пятницу, да еще к тому, кто технически был его начальником. Не услышав ни уточнений, ни извинений, Сон Мин прочистил горло:
— Харри, я хотел бы помочь, но прямо сейчас у меня кое-какие личные дела, которым я должен уделить все свое внимание. За двенадцать часов факты не изменятся. Мой преподаватель в полицейской академии цитировал твои слова: расследование серийных убийств — это не спринт, а марафон. В нем важно распределять силы. Мои двадцать секунд уже истекли, Харри. Я перезвоню тебе завтра утром.
— М-м.
Сон Мин хотел отвести телефон от уха, но рука снова отказалась повиноваться.
— Катрина сейчас с этим самым Арне, — сказал Харри.
Крис считал секунды. Его раздражало, что их прошло уже больше тридцати, когда Сон Мин снова сел напротив. А еще больше раздражало, что его парень не смотрел ему в глаза. По крайней мере до того, как сделал глоток красного вина, название которого Крис уже успел забыть. Он ощущал беспокойство Сон Мина, то самое, которое заставляло Криса чувствовать себя вторым номером — в лучшем случае вторым.
— Ты собираешься работать, верно?
— Нет, нет, расслабься. Сегодня вечером мы повеселимся, Крис. Почему бы тебе не отнести этот бокал на диван? А я поставлю пластинку с третьей симфонией Брамса. Я принес ее с собой.
