Крис подозрительно взглянул на Сон Мина, однако прошел вместе с ним в гостиную. Именно Сон Мин убедил Криса купить проигрыватель для винила. Пока Сон Мин ставил пластинку, Крис откинулся на спинку дивана.
— Закрой глаза! — велел Сон Мин.
Крис подчинился, и мгновение спустя в комнате зазвучала музыка. Он ждал, что диван подастся под весом Сон Мина рядом, где он оставил свободное место, но этого не происходило. Крис открыл глаза.
— Эй! Сон Мин! Где ты?
Из кухни раздался ответ:
— Я только сделаю пару коротких звонков, ладно? А ты пока хорошенько вслушайся в партию виолончелей.
Ресторан «Фрогнерсетерен» расположен высоко над Осло, между виллами богатых горожан и их любимыми пешеходными маршрутами. Посетители внутренних залов ресторана были в костюмах и платьях, те же кто направлялся на открытую террасу, оделись по-походному. От конечной станции метро до ресторана шесть минут ходьбы, и когда Катрина добралась до места, то сразу увидела Арне — тот сидел один за просторным массивным деревянным столом на открытой террасе ресторана. Он встал и широко раскинул руки. Его добрые печальные глаза улыбались из-под плоской кепки. Катрина с некоторой неохотой шагнула в его сердечные объятия.
— Не замерзнем? — спросила она, когда они сели. — Уличные обогреватели не включены. А внутри, похоже, есть свободные столики.
— Да, но если мы зайдем внутрь, то не увидим кровавую луну.
— Пожалуй, верно.
И все же она уже дрожала: внизу, в городе, все еще не по сезону тепло, но здесь, наверху, пробирало холодом. Катрина подняла глаза на бледную луну. Та была в полной фазе, но выглядела вполне обычно.
— Когда появится кровь?
— Это не кровь, — усмехнулся он.
Порой Катрина досадовала, что он воспринимает ее слова буквально, словно она ребенок. Нынче же, когда в голове столько тревожных мыслей, а на сердце давящее ощущение, что ей следовало бы сейчас работать, ведь время явно выступает не на их стороне, это раздражало еще сильнее.
— Затмение происходит, потому что Земля находится между Солнцем и Луной. Таким образом, на короткое время Луна оказывается в тени Земли, — объяснял он. — Следовательно, Луна должна становиться черной. Но при прохождении через атмосферу направление солнечных лучей меняется, ведь атмосфера имеет определенную плотность. Разве ты не помнишь этого из школьного курса физики, Катрина?
— Я шла по гуманитарной линии, изучала языки.
— Понятно. Так вот — когда солнечный свет падает на Землю, атмосфера Земли преломляет лучи, пропускает красную часть спектра, и эти преломленные лучи освещают поверхность Луны.
— Вот как! — насмешливо воскликнула Катрина. — Оказывается, это свет, а не кровь?
Арне улыбнулся и кивнул.
— С незапамятных времен человек с удивлением смотрит на небо. Мы продолжаем это делать даже сейчас, когда знаем так много. Я думаю, это происходит потому, что в необъятности пространства есть нечто успокаивающее. На его фоне мы и наши короткие жизни кажутся такими маленькими и незначительными. Такими же кажутся и наши проблемы. Сейчас мы здесь, а завтра исчезнем — так зачем тратить отпущенный нам короткий срок на всяческие треволнения? Это время надо использовать как можно лучше. Вот почему сейчас я попрошу тебя очистить свой разум, отключить телефон, выключить этот мир. Потому что этим вечером мы с тобой будем наедине с двумя величайшими явлениями. Со Вселенной… — Он накрыл ее руку своей. — И с Любовью.
Эти слова тронули Катрину. Да, тронули, ведь она была человеком простым. И в то же время чувствовала, что оказалась бы тронута куда глубже, произнеси эту речь кто-то другой, не Арне. К тому же она не знала, сможет ли оставаться спокойной, если отключит телефон: во-первых, за Гертом сейчас присматривает бабушка, а не она сама, его мать, и, во-вторых, Катрина по-прежнему отвечает за расследование убийства, потому что преступление вовсе не раскрыто, как они думали всего несколько часов назад.
Но она сделала, как он попросил. Отключила телефон. Так прошел час. Всё это время, пока они ели и пили, на уме у нее было только одно: как бы прокрасться в туалет, включить телефон и проверить, нет ли пропущенных звонков или сообщений. Конечно, она могла бы сказать прямо, что, как планеты Арне не перестают вращаться, так же не останавливается и жизнь Осло. Словно вторя ее мыслям, до нее донесся отдаленный звук пожарной сирены, раздававшийся где-то внизу, в городской суете. Но она не хотела портить Арне эту ночь. В конце концов, он не знал, что это его последняя встреча с ней. Да, он говорил очень милые вещи, но это был уже перебор. Слишком много Пауло Коэльо, как сказал бы Харри.
— Ну что, пойдем? — спросил Арне, расплатившись.
— Куда?
— Я знаю место наверху, где меньше света. Оттуда еще лучше видно кровавую луну.
— Где наверху?
— У лыжного парка «Триванн»[133]. Всего несколько минут ходьбы. Пойдем, затмение начнется через… — он взглянул на часы, — восемнадцать минут.
