— В минувшие выходные Институт судебно-медицинской экспертизы провел предварительное исследование тела, — сообщила Катрина. — Есть и хорошие новости, и плохие. Хорошая новость: они обнаружили на груди Сюсанны остатки слюны или слизи. Плохая новость: мы не можем быть уверены, что слюну или слизь оставил убийца, учитывая, что когда обнаружили тело, на верхней его части была одежда. Так что если этот след остался от его нападения, то он, очевидно, одел девушку снова. Это необычный ход. Как бы то ни было, Стурдза оказала нам любезность и провела экспресс-анализ ДНК проб, найденных на трупе. И еще одна плохая, хуже первой, новость: в нашей базе данных ДНК выявленных преступников не найдено совпадений с этой пробой. Так что даже если слюна или слизь принадлежат убийце, мы говорим…
— О поиске иголки в стогу сена, — заключил Скарре.
Никто не засмеялся. Никто не застонал. Стояла тишина. Позади были три недели блужданий во тьме незнания, три недели работы по ночам, угроз отмены осенних каникул[33], три недели споров. И вот они обнаружили тело — и это погасило одну надежду и зажгло другую. Надежду, что найдутся зацепки. Надежду на раскрытие дела. Теперь это совершенно официально стало расследованием убийства. Сейчас понедельник — а значит, новая неделя, новые возможности. Но лица перед Катриной были опустошенными, осунувшимися и усталыми.
Она предполагала, что так будет. И потому оставила напоследок слайд, который совершенно точно должен был их разбудить.
— Вот что обнаружили при завершении судебно-медицинского исследования, — сказала она, выводя на экран следующую фотографию. Когда она сама увидела это фото, получив его в субботу от Александры, первой ассоциацией Катрины было чудовище из фильма о Франкенштейне.
Все в комнате молча уставились на голову, покрытую грубыми стежками. Да, это впечатляло. Катрина прочистила горло:
— Стурдза пишет, что, похоже, Сюсанне Андерсен незадолго до смерти был нанесен порез кожи головы чуть выше линии роста волос по всей окружности черепа. После этого рана была зашита. Мы не знаем, могло ли это произойти до ее исчезновения, но Сон Мин вчера разговаривал с родителями Сюсанны.
— А также со знакомым, который встречался с ней в ночь перед тем, как она пропала, — добавил Сон Мин. — Никто из них ничего не знал о швах.
— Следовательно, мы можем предположить, что это дело рук убийцы. Сегодня патологоанатом проведет полное клиническое вскрытие. Надеюсь, мы узнаем больше. — Катрина посмотрела на часы. — Кто-нибудь хочет что-то добавить, прежде чем мы приступим к сегодняшним задачам?
Заговорила женщина-детектив.
— Теперь, когда мы знаем, что одна из пропавших девушек была вынуждена сойти в лес с проложенной тропинки, не следует ли нам активизировать поиски Бертины вокруг пешеходных дорожек в лесах Грефсенколлена?
— Да, — подтвердила Катрина. — Это уже делается. Что-нибудь еще?
Те, кого она видела перед собой, напоминали школьников, которые сыты учебой по горло и с нетерпением ждут перемены. В прошлом году кто-то предложил им нанять бывшего чемпиона мира по лыжным гонкам, который выступал с так называемыми вдохновляющими речами. Обычно он произносил эти речи для бизнесменов и говорил о том, как справиться с выгоранием, с которым рано или поздно сталкивается каждый участник гонки на 50 километров. За свои услуги этот национальный герой назначил плату, которую могла потянуть только очень успешная компания. Катрина тогда заявила, что с тем же успехом они могли бы пригласить для такой речи мать-одиночку, работающую полный рабочий день и что это было худшее на ее памяти предложение по использованию бюджета департамента.
Теперь она уже не была в этом так уверена.
Молоденький таксист в замешательстве посмотрел на листки бумаги, которые протягивал ему пассажир.
— Это называется деньги, — пояснил Харри.
Таксист взял купюры и внимательно рассмотрел цифры на них.
— У меня нет… этой… ну…
— Сдачи, — вздохнул Харри. — Ничего страшного.
Харри пошел ко входу на ипподром «Бьерке», на ходу засовывая квитанцию в задний карман. Двадцать минут езды от «Радиума» стоили, как билет на самолет до Малаги. Ему нужна была машина, желательно с водителем, и срочно. Но в первую очередь ему нужен был полицейский. Продажный.
Он нашел Трульса Бернтсена в «Пегасе». Большой ресторан был рассчитан на тысячу посетителей, но сейчас были заполнены только те столики, с которых открывался вид на ипподромную дорожку, где проходили еженедельные дневные бега. Впрочем, столики были заполнены не совсем: за одним из них сидел посетитель, к которому никто не подсаживался, словно от него воняло. Однако, если присмотреться, становилось понятно: дело не в запахе, а во взгляде одинокого посетителя и в его осанке.
Харри выдвинул один из пустых стульев и посмотрел на ипподромную дорожку. Лошади с наездниками в качалках бежали стремительной рысью, громкоговорители непрерывно бубнили.
— Ты быстро, — отметил Трульс.
— Я на такси, — объяснил Харри.
— Значит, у тебя много денег. Мы могли бы все обсудить по телефону.
