— Серьезно, Холе, ты считаешь, что наша команда должна состоять из пациента онкологического госпиталя, полицейского под следствием по делу о коррупции и еще водителя такси?
— Я сказал, что он
Лицо Рёда потемнело.
— Проблема в том, Холе, что это не команда, это… балаган какой-то. Меня примут за клоуна, если я по дурости объявлю, что эта … что вот это лучшее, что я смог найти.
— Ты не будешь об этом объявлять.
— Но ради бога, парень, это же половина дела, разве мы непонятно это объяснили? — Его голос гулко разнесся по просторной комнате. — Я хочу, чтобы общественность увидела: для раскрытия дела я нанял лучших людей. Только тогда все поймут, что я серьезно настроен. Речь идет о моей собственной репутации и репутации моей фирмы.
— Вчера ты говорил, что подозрения вредят твоей семье. — В отличие от Рёда Харри понизил голос. — Мы не можем разглашать состав команды, потому что после этого полицейский немедленно будет уволен, а следовательно, потеряет доступ к полицейским отчетам. А именно с этой целью он взят в команду.
Рёд посмотрел на Крона.
Адвокат пожал плечами:
— Самое важное имя в пресс-релизе — Харри Холе, известный специалист по расследованию убийств. Мы можем написать, что он собирает собственную команду. Этого должно быть достаточно. Пока глава команды хорош, люди будут считать, что хороша и вся команда.
— Еще кое-что, — добавил Харри. — Эуне и Эйкеланн получают ту же почасовую ставку, что Крон. А Бернтсен получает вдвойне.
— Ты с ума сошел, парень? — Рёд воздел руки. — Твой бонус — это одно. Это нормально, ведь ты не требуешь плату, а рискуешь всем ради успеха, это смело. Но платить вдвое больше, чем за услуги адвоката… ничтожному мошеннику? Можешь объяснить мне, чем, черт возьми, он это заслужил?
— Я точно не знаю, заслужил ли, — ответил Харри. — Но он того стоит. Разве это не основание для деловых людей вроде тебя?
— Он того стоит?
— Позволь мне повторить еще раз, — Харри подавил зевок. — Трульс Бернтсен имеет доступ к BL96, то есть ко всем полицейским отчетам по этому делу, в том числе отчетам отдела криминалистической экспертизы и Института судебно-медицинской экспертизы. В настоящее время в одной только следственной группе насчитывается примерно от двенадцати до двадцати человек. Пароль Бернтсена и его зрачок стоят дорого, раз дают доступ к результатам их совместной работы. Кроме того, он сильно рискует. Если выяснится, что он передает секретную информацию постороннему лицу, его не просто уволят — ему грозит тюремный срок.
Рёд закрыл глаза и покачал головой. Когда он снова открыл глаза, он улыбался.
— Знаешь что, Харри? Мы могли бы использовать проныру вроде тебя в переговорах по новому контракту, который сейчас пытается получить «Barbell Eiendom».
— Хорошо, — ответил Харри. — Есть еще одно условие.
— Вот как?
— Я хочу допросить тебя.
Рёд снова обменялся взглядами с Кроном.
— Прекрасно.
— Под детектором лжи, — уточнил Харри.
Мона До сидела за рабочим столом и читала в блоге Хедины пост о социальном давлении и стандартах красоты. Написано было живенько, будто напрямую с устной речи, какой пользуются в обычном повседневном приятельском трепе за столиком кафе, — не подбирая умные слова, не следя за тем, чтобы речь не была бедной или неуклюжей. «Мудрые» мысли и советы из поста были настолько банальными и предсказуемыми, что Мона не могла определиться, зевать ей или раздражаться.
С помощью избитых формулировок, взятых из похожих блогов, Хедина негодующе описывала разочарование от жизни в мире, где внешность считается чем-то первостепенным, и сетовала, что от этого женщины теряют уверенность в себе. Парадоксально, что это публиковалось в блоге, полном фотографий стройной искусственно полногрудой красавицы Хедины, выполненных в стиле софт-порно. Тему губительных стандартов красоты Хедина поднимала в блоге снова и снова, и, в конце концов, побеждая в каждом сражении, измученный разум проигрывал войну с глупостью. Кстати о глупости — Мона До потратила полчаса жизни на блог Хедины, так как Юлия, редактор, поручила Моне
Мона была расстроена.
