— Может, просто слышала много хорошего о тех местах, — предположил Эуне. — Например, оттуда открывается прекрасный вид — а в Эстмарке только лес и небольшие холмы.
Эйстейн задумчиво кивнул.
— Хорошо. Но есть еще одна вещь, которую я не понимаю.
Он повернулся к Эуне, потому что Харри сидел, прижав пальцы ко лбу и уставившись в стену, и, похоже, выпал из разговора.
— Бертина не могла уйти далеко от своей машины, верно? И ее ищут уже две недели. И я не понимаю, почему собаки не могут ее найти. Вы знаете, как хорошо собаки берут след? Я имею в виду — какое хорошее у них обоняние? В одном из отчетов, что раздобыл Трульс, есть информация от фермера из Венггордена в Эстмарке. Неделю назад он связался с полицией и сказал, что его больной старый бульдог лежал в гостиной и выл, как будто чуял поблизости труп. Я знаю Эстмарку. Эта ферма находится по меньшей мере в шести километрах от места, где нашли Сюсанну Андерсен. Если собака может учуять труп на таком расстоянии, почему они не могут найти Бертину…
— Это исключено.
Все четверо повернулись на голос.
Джибран Сетхи опустил книгу.
— Если бы речь шла о бладхаунде или эльзасской овчарке — тогда да. Но у бульдога очень слабое для собаки обоняние. Вообще-то они в самом низу собачьего рейтинга. Вот что происходит, когда мы разводим собак для борьбы с быками, а не для охоты, как задумано природой. — Ветеринар снова поднял книгу. — Извращение — но мы это делаем.
— Спасибо, Джибран, — сказал Эуне.
Ветеринар коротко кивнул ему.
— Может, он похоронил Бертину, — предположил Трульс.
— Или скинул ее в одно из тамошних озер, — добавил Эйстейн.
Харри сидел, глядя на ветеринара, и голоса трех мужчин стихали, словно отдаляясь. Он почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.
— Харри! — раздался голос Эуне.
— Что?
— Мы спрашиваем: а ты как думаешь?
— Я думаю… Эйстейн, у нас есть номер фермера, который дал ту наводку?
— Нет. Но есть его имя и место жительства: Венггорден, так что найти его труда не составит.
— Габриэль Венг.
— Добрый день, Венг. Это Хансен, полиция Осло. Просто небольшой вопрос насчет информации, которую ты нам сообщил на прошлой неделе. Ты сказал, что твоя собака выла и поэтому ты подумал, что поблизости может быть труп или падаль.
— Да, иногда здесь, в лесу, остаются гнить трупы животных. Но я читал о девушке, пропавшей на Скюллерюде, а это не так далеко. Так что когда собака начала выть и лаять, как на мертвечину, я позвонил вам. Но ответа так и не получил.
— Прошу прощения, на то, чтобы отследить все зацепки по подобному делу, уходит много времени.
— Да, да, вы ведь уже нашли ту девушку. Бедняжка.
— Меня интересует, — перебил его Харри, — продолжает ли твоя собака так же выть и лаять.
Ответа не было, но в динамике слышалось дыхание фермера.
— Венг? — окликнул Харри.
— Ты сказал, тебя зовут Хансен?
— Совершенно верно. Ханс Хансен. Полицейский.
Еще одна пауза.
— Да.
— Да?
— Да, собака все еще воет.
— Хорошо, спасибо тебе, Венг.
Сон Мин Ларсен смотрел на свою собаку по кличке Каспаров. Тот остановился с поднятой лапой у стены здания. Сон Мин уже держал наготове пластиковый пакет, чтобы прохожие поняли, что он не собирается оставлять собачьи какашки у дорогих многоквартирных домов на улице Нобеля.
Он размышлял. Не столько о мозге, который был удален, сколько о скальпе, который был пришит обратно. Зачем человек, который забрал мозг, пытался это скрыть? Обычно такие мелочи не волновали охотников за трофеями. Убийца должен был понимать, что пришитый скальп и пропажу мозга все равно заметят, так зачем утруждать себя? Может, хотел прибрать за собой? Убийца-аккуратист? Это было не так глупо, как могло показаться — ведь и место преступления было очищено от обычных улик. Если не считать слюны на груди Сюсанны. Здесь убийца допустил ошибку. Конечно, кое-кто в следственной группе считал, что слюна может принадлежать не убийце, потому что, когда Сюсанну нашли, на верхней части ее тела была одежда. Но если убийца достаточно аккуратен, чтобы пришить скальп, почему он не одел тело полностью?
Зазвонил мобильный. Прежде чем принять звонок, Сон Мин посмотрел на дисплей — и удивился.
— Харри Холе? Сто лет тебя не слышал.
— Да уж, время летит.
— Я прочитал в «ВГ», что мы работаем над одним и тем же делом.
— Да. Сейчас я пару раз попробовал дозвониться до Катрины, но ее телефон сразу переключается на голосовую почту.
— Может, укладывает ребенка спать.
— Может. В любом случае, у меня есть кое-какая информация, которая, думаю, вам необходима.
— Слушаю.
— Я только что разговаривал с фермером, живущим в лесу. Он говорит, что его бульдог учуял поблизости падаль. Или труп.
— Бульдог? Тогда источник запаха должен быть недалеко, у бульдогов…
— …плохое обоняние, насколько мне известно.
— Да. Падаль в лесу — обычное дело, но раз уж ты звонишь — полагаю, это на Грефсенколлене?
