Сон Мин почувствовал, как зачастил пульс. Этот вид полицейской работы давал к результат в одном случае из ста, но уж если выпадала удача, ты мог сорвать джекпот и раскрыть дело, в котором до тех пор не было ни единой зацепки. Он сглотнул.
— То есть, Венг, ты можешь описать этого человека?
Фермер посмотрел на Сон Мина, грустно улыбнулся и покачал головой.
— Но ты же сам сказал — ты все равно что стоял рядом с ним.
Сон Мин слышал разочарование в собственном голосе.
— Ну да. Но сначала я направлял бинокль только на пакетик, а потом, когда парень его выбросил, он тут же надел маску, и я не успел его рассмотреть как следует.
— Он был в маске?
— Ага. А еще в солнечных очках и бейсболке. Лица, в общем, и видно-то не было.
— Тебе не показалось странным, что одинокий человек в лесу надевает маску, когда все остальные давно бросили это делать?
— Ну, здесь, в лесу, полно странных людей, правда?
Сон Мин понял, что Венг иронизирует над самим собой, но у него не было настроения улыбаться в ответ.
Харри стоял перед надгробием и чувствовал, как дождевая вода с размякшей почвы просачивается в его ботинки. Сквозь облака пробивался серый утренний свет. Харри не спал до пяти утра, читая отчеты. Потом поспал три часа и вернулся к чтению. Теперь он понимал, почему расследование зашло в тупик. Работы велись тщательно и методично, но результата не было. Абсолютно ничего. Харри пришел сюда, чтобы проветрить голову. Он не прочел и трети всех отчетов.
Белые буквы ее имени, высеченные в сером камне. Ракель Фёуке. Хотя он не понимал почему, но сейчас был рад, что она не взяла его фамилию. Харри огляделся. У других могил тоже виднелись люди. Вероятно, по субботам их было больше, чем обычно, Они далеко, решил он, и не услышат. И рассказал Ракели, что говорил с Олегом по телефону. Что Олег в порядке, ему нравится там, на севере, но он подумывает подать заявку на работу в полиции.
— В СБП[72], — пояснил Харри. — Хочет пойти по стопам мамы.
Еще он рассказал ей, что звонил Сестренышу. У той были небольшие проблемы со здоровьем, но сейчас ей лучше, и она снова работает в супермаркете. Хотела, чтобы он приехал в Кристиансанд навестить их с парнем.
— Я сказал, что посмотрю, успею ли… прежде чем станет слишком поздно. У меня небольшие проблемы с некими мексиканцами. Они собираются убить меня и женщину, похожую на мою мать, если я или полицейские не раскроем эти убийства за следующие три дня. — Харри посмеялся. — У меня грибок ногтей, а в остальном я в порядке. Вот, теперь ты знаешь, что с твоими близкими все хорошо. Это всегда было для тебя важнее всего. Не ты сама. Если бы что-то зависело от тебя, ты даже не захотела бы, чтобы за твою смерть отомстили. Но от тебя ничего не зависело. А я хотел отомстить. Выходит, как человек я хуже тебя, ну да, я в любом случае хуже, даже без чертовой жажды мести. Она как сексуальное желание. Пусть она каждый раз разочаровывает тебя, пусть сознаешь, что и на этот раз будешь разочарован — тебе просто необходимо довести дело до конца. А когда я чувствую это гребаное желание, мне кажется, что я в шкуре серийного убийцы. Чувство отмщения за отнятое настолько приятно, что иногда даже хочется потерять что-то… что-то любимое. Просто чтобы мстить. Понимаешь?
Харри почувствовал ком в горле. Конечно, она понимала.
— Проблема, — произнес Харри, прочищая горло, — проблема, разумеется, в том, что после тебя мне уже нечего терять. Больше не за что мстить, Ракель.
Харри стоял неподвижно. Посмотрел на ботинки — кожа потемнела там, где пропиталась водой. Он поднял глаза. Возле церкви, на ступеньках, кто-то стоял. Смотрел. Было в нем что-то знакомое, и Харри подумал, что это священник. Казалось, он смотрит в сторону Харри.
Телефон зазвонил — вызывал Юхан Крон.
— Говори со мной, — сказал Харри.
— Мне только что позвонили. Не кто-нибудь — сам министр юстиции.
— Страна маленькая, так что вряд ли ты
— После той статьи в «ВГ» я так и подумал — он звонит, чтобы сообщить об этом. И естественно, недоумевал, почему звонит лично. Такие вещи обычно приходят по официальным каналам. То есть я ожидал, что в контакт со мной вступят…
— Не то чтобы я был слишком занят в субботнее утро, Крон, но ты не мог бы перемотать вперед до слов Бельмана?
— Точно. Он не видит, на каких законных основаниях министерство юстиции может закрыть наше расследование, и поэтому никаких действий в отношении этого дела предприниматься не будет. Однако в свете нарушения, определенно имевшего место, они будут внимательно за нами следить, и в случае повторения чего-то подобного полиция
— Хм.
— Да, и это не пустые слова. Очень странно — я был уверен, что нашему расследованию положат конец. С политической точки зрения это и вовсе непостижимо, и теперь Бельману предстоит объясняться и со своими людьми, и перед СМИ. Ты можешь предположить почему?
