— Лю Юнбяо[77], — сказал Харри. — И потом, еще есть Ричард Клинкхаммер[78]. Его жена исчезла, и вскоре он написал роман о человеке, убившем жену и закопавшем ее труп в саду. Там ее и нашли. Оба они убивали
— Да, но Воге мог бы так сделать. Главы государств развязывают войны, чтобы быть переизбранными или войти в историю. Почему журналист не может сделать то же самое ради титула царя горы? Тебе следует проверить, есть ли у него алиби.
— Кстати о том, чтобы все проверить. Ты говоришь, что знаешь Осло. Слышала о месте под названием «Вилла Данте»?
Александра засмеялась.
— Конечно. Хочешь отправиться туда проверить, по-прежнему ли ты привлекателен? Сомневаюсь, что тебя пропустят. Даже в костюмах, которые ты стал носить.
— Что ты имеешь в виду?
— Это… как бы сказать… очень эксклюзивный гей-клуб.
— Ты там была?
— С ума сошел? Нет, но у меня есть друг-гей, Питер. Вообще-то он из соседей Рёда, и это он приглашал меня на ту вечеринку на террасе.
— Тебя туда приглашали?
— Ну, официальных приглашений не было, это скорее походило на вечеринку, куда люди просто приходят парами. Я хотела взять Хельге, чтобы свести его с Питером, но в тот вечер у меня была работа. Зато я несколько раз ходила с Питером в SLM.
— SLM?
— Ты совсем не в теме, Харри. Scandinavian Leather Man[79]. Гей-клуб для всех. Там тоже нужно соблюдать дресс-код, а в подвале есть особые комнаты и все такое. Полагаю, для клиентов «Виллы Данте» это немного вульгарно. Питер говорил, что пытался вступить в этот клуб, но это нереально сложно. Надо принадлежать к некому закрытому кругу, своего рода гейскому Opus Dei[80]. Там, конечно, чертовски стильно. Думаю, как в фильме «С широко закрытыми глазами»[81]. Работает всего один вечер в неделю в формате бала-маскарада для геев в дорогих костюмах. Все ходят в масках животных, носят соответствующие прозвища, соблюдается строжайшая анонимность. Всевозможные эскапады и официанты, которые… давай назовем их
— Совершеннолетние?
— Теперь уже, наверное, доросли. По этой причине клуб уже закрывали. Он тогда назывался Tuesdays — «Вторники». Сотрудник, четырнадцатилетний подросток, обвинил одного из гостей в изнасиловании. Мы взяли образец спермы, но, конечно, не обнаружили совпадений в базе данных.
— Почему «конечно»?
— У клиентов «Вторников», как правило, не было судимостей. Как бы то ни было, теперь клуб вновь открыт и носит название «Вилла Данте».
— И о нем, похоже, никто не слышал.
— Шумиха им не нужна, они работают тайно. Вот почему люди вроде Питера одержимы идеей туда попасть.
— Ты сказала, раньше клуб назывался «Вторники».
— Да, вечеринки в нем проходили по вторникам.
— И до сих пор проходят?
— Если хочешь, могу спросить у Питера.
— Хм. Как ты думаешь, что мне понадобится, чтобы получить право на вход?
Она рассмеялась.
— Постановление суда; возможно, ордер на обыск. Именно его, кстати, я предоставляю тебе на эту ночь в отношении самой себя.
Харри потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она имеет в виду. Он приподнял бровь.
— Да. — Она отсалютовала ему бокалом. — Всё согласно ордеру.
— Ты здесь живешь? — спросила Хелена.
— Нет, — ответил мужчина, назвавшийся Примом. Он вел машину между новыми, современными коммерческими зданиями, разбросанными по равнинам по обе стороны дороги, ведущей к оконечности полуострова Снарёйя[82].
— Я живу в центре города, но после того, как закрылся аэропорт, по вечерам я выгуливал здесь своего пса. Тогда тут никого не было, и он мог побегать на свободе. Вон там. — Он указал на запад, в сторону моря, и съел из пачки немного чипсов, или что там было. Хелене он этим не угощал.
— Но это же заповедник на болотах, — удивилась Хелена. — Ты не боялся, что собака нападет на птиц, которые там гнездятся?
— Конечно, пару раз так и случилось. Я утешал себя, говоря, что это естественный порядок вещей и что мы не можем препятствовать природе. Но это, конечно, неправда.
— Неправда?
— Нет. Человечество — тоже часть природы, и человек — не единственный организм, всеми способами уничтожающий планету, какой мы ее знаем. Но мать-природа одарила нас не только разумом для совершения коллективного самоубийства, но и способностью к саморефлексии. Возможно, это спасет нас. Надеюсь, что так. В любом случае, я уже подчинился законам природы и стал ими пользоваться.
Он указал на ручку над ее дверью, и Хелена увидела собачий поводок-рулетку с болтающимся карабином для ошейника
— Он был хорошим псом, — сказал Прим. — Я мог сидеть в машине и читать с включенными фарами и открытым окном, а он в это время бегал себе в радиусе пятидесяти метров. Собакам — да и людям — больше и не нужно. Многие люди не хотят большего.
Хелена покачала головой.
— Но все же когда-нибудь они могут захотеть большего и попытаются сбежать. Что тогда делать владельцу собаки?
— Понятия не имею. Мой пес никогда не хотел большего. — Он свернул с главной дороги на лесную.
— А что сделала бы ты на моем месте?
— Отпустила бы.
