— Нет, нормально. — Дима прижал пальцем венку на виске. — Давай с дым-машиной попробуем.
Пятничным утром Эрика пригласила его в свою студию. Она раскачивалась на подвесных качелях и грызла яблоко. Кивнула на ноутбук.
Дима шевельнул мышкой, прогоняя с экрана бабочку «Виндоус». В браузере был открыт пиратствующий библиотечный ресурс. Дима, грешен, и сам им пользовался. Среди десятков тысяч книг на сайте затесалась одна с названием: «Беременность — не болезнь!» На безвкусно оформленной обложке будущая мамочка, стоя по пояс в колосьях, поглаживала огромный живот.
— Макулатура Степанищевой, — сказала Эрика с набитым ртом.
— Ничего себе! — Дима изобразил энтузиазм. Не хотелось расстраивать торжествующую подружку. Она-то полагала, что нарыла раритет вроде «Некрономикона», а Дима уже видел это пособие авторства детоубийцы, просмотрел по касательной. Опубликованная в Киеве, брошюра не содержала ничего криминального и даже ничего особенно антинаучного. Степанищева раздавала рекомендации «беременяшкам», и большинство весьма дельных советов Дима слышал из уст собственной мамы. Степанищева умоляла не мчаться в больницу по пустякам, но в то же время не отрицала официальную медицину, а прелести домашних родов воспевала вскользь. Дима подумал, что в две тысячи первом — год публикации — Зоя еще не свихнулась окончательно и воспринимала свой центр как средство заработка, а не как подпольную коммуну в Тилимилитрямдии гостиницы «Колос».
Аннотация нахваливала: «Зоя Степанищева — педагог, опытный консультант по грудному вскармливанию, автор десятка научно-популярных статей — расскажет о волшебной жизни внутри вас от зачатия до родов». И ни слова про пакистанского бульдога.
Утешило примечание: «Эту книгу рекомендовало 0 пользователей». Как и единственный комментарий с красноречивой ссылкой на криминальную историю секты.
Из вежливости Дима кликнул по значку «читать». На длительный скроллинг его не хватило.
— Только, боюсь, нынешнего адреса Степанищевой тут нет.
— Листай вниз, — велела Эрика, обкусывая яблоко.
Брошюра заканчивалась рекламой «Скрытой матери». «Наши тренинги прошли…» — и дальше, как на доске почета, три фотографии: акушер-гинеколог, слоноподобная мать-героиня и, вся в барашках химической завивки, поп-певица Божена: в девяностых ее идиотский клип крутила музыкальная передача «Территория “А”».
— И чего? — спросил Дима.
— Мы позвоним Божене!
— Она жива?
— И весьма активна в социальных сетях.
Дима помялся, сомневаясь:
— Да не знает она ни черта.
— Слушай! — Эрика пульнула огрызок в корзину и достала телефон с подготовленной заметкой. — Божена — псевдоним Натальи Собко — украинская певица, фестиваль «Оберег», бла-бла-бла, «Червонная рута». Вот: в две тысячи четвертом покинула сцену и ушла в «Свидетели Иеговы». — Эрика помахала мобильником. — Не щадил себя человек. То фестиваль «Оберег», то «Скрытая мать», то иеговисты. — Она вернулась к чтению: — После пяти лет порвала со «Свидетелями» и в настоящее время является их активным оппонентом; помогает людям, попавшим в секты. Тут и номерок ее есть.
— А это вариант, — задумчиво произнес Дима.
— Звоним?
— А звоним! — Он хлопнул в ладоши.
— Я громкую связь включу, — сказала Эрика. — Ненавидела в детстве ее песенки. — И проблеяла жеманно: — «Памьятаю твое-е-е имья…»
— Я слушаю, — прервал клоунаду голос из динамиков. Дима склонился к телефону.
— Здравствуйте. Божена…
— Наталья, — поправила угасшая звезда.
— Да, простите… Меня зовут Дмитрий. Вы занимаетесь сектами, не так ли?
— Все верно. — Голос у Натальи был глубоким и мелодичным, куда приятнее и мелодичнее, чем он казался в «Территории “А”». — Кто попал в секту? Вы, ваши друзья, родственники?
— Нет, нет, я не… Я — репортер. Я сейчас работаю над проектом, посвященным «Скрытой матери».
— О. — Певица замолчала.
Переглянувшись с Эрикой, Дима прочистил горло.
— Наталья…
— Я здесь. У меня нечасто спрашивают про «Скрытую мать».
— Вы состояли в… в этой организации?
— Проходила курсы. Так прониклась, что оплатила аренду их офиса на полгода вперед. Все выглядело невинно. Полезно… — Наталья горько усмехнулась. — О том, что Степанищева сделала с теми девочками, я узнала спустя годы. Это сейчас, озираясь, я могу сказать, что она была типичным авторитарным лидером. Джимом Джонсом в юбке.
— Кем?
— Был такой хрен…
— О «Скрытой матери» сегодня почти не помнят.
Вновь невеселое хмыканье из динамиков.
— Молчание и забытье — то, на чем зиждется любой деструктивный культ. Вы знали, что в нашем законодательстве вообще нет термина «секта»? Их можно привлечь лишь за мошенничество, половой разврат или причинение вреда здоровью, но в реальности ни по одному случаю не вынесли судебный приговор. Уголовное дело Сандея Аделаджа из «Посольства Божьего» составляет двенадцать томов — а он проповедует на свободе. Насильник, садист и наркоман Владимир Мунтян открыл три сотни филиалов своего «Возрождения» и купил в Таиланде четыре виллы. Виновность «духовных пастырей» доказать ужасно сложно. Я работаю и с бывшими последователями Аделаджа, и с пострадавшими от действий Мунтяна, и, поверьте, волосы дыбом.
