— Езжай в отель, — сказала она. — Я буду звонить.
— Никуда я не поеду.
— Поедешь.
— Нет.
— Игорь, пожалуйста… Сейчас я не могу думать о вас двоих. Здесь нет условий. Езжай… Вдруг что-то понадобится привезти.
«Я там с ума сойду».
Они молча смотрели друг на друга, в ее глазах были мольба и боль, и он сдался.
— Ладно. Только держи меня в курсе всего. И я проведу тебя до палаты.
Ник лежал на современной койке с пультом управления, на белой простыне и подушке, накрытый тонким белым одеялом, среди белых стен, с повернутой набок головой. Неподвижный среди этой белизны, сливающийся с ней: трехдневный загар стерся, точно грим, а черты лица сделались резкими. Лицо сына выглядело истощенным, руки и ноги под одеялом показались слишком тонкими, как кости. Игорь вспомнил заметку о шаманах на сайте Гермотима, тряхнул головой, сморгнул и принялся рассматривать палату.
Новенькая мебель. Шкаф, тумбочка, передвижной столик. Откидное кресло, на котором, видимо, будет нести вахту Марго. Умывальник. Бандура кондиционера над окном. Икона над койкой… Игорь задержался на ней взглядом, мысленно сбивчиво прося о помощи, о чуде, если понадобится.
Вошедший в палату медбрат затараторил на греческом. Игорь понял, что его просят уйти. Он обнял Марго, напомнил, чтобы звонила по любому поводу, затем коснулся пальцами щеки Ника. На пороге он остановился и бросил взгляд в открытые двери ванной комнаты — на душевую кабину, табуретку и вешалку для капельниц. Представил, что на этой табуретке будут обмывать бесчувственное тело его сына, сжал челюсти и вышел в коридор.
Он сел в такси, даже не спросив о цене, и по пути в отель, когда за окном тянулась блестящая кромка воды, которую вскоре сменили холмы, поросшие вереском и кипарисами, старался очистить голову от любых мыслей. Разумеется, не вышло. Тогда он попробовал спрятаться в воспоминаниях — и оказался в прошлогодней Сицилии.
Вулканический песок напоминал темно-серую гречневую крупу. Он покрывал ровным слоем дороги, машины, террасы, крыши домов, воображение Игоря, который надеялся расчистить из-под пепла новый рассказ.
Извержение началось ночью с громовых раскатов, поначалу принятых Игорем за взрывы петард. Грохот длился несколько часов, а под самое утро, еще в темноте, вершину вулкана осветило яркое зарево, и кратер сыпанул красными искрами. К обеду вулкан «погас» и закашлялся пеплом.
Они снимали квартиру у подножия Этны, и извержение не только заворожило, но и заставило понервничать. Марго публиковала бесконечные посты в соцсетях. Ник ждал, когда из кратера поднимется космический корабль. Игорь готовился увидеть бегущие по склону потоки раскаленной лавы, как в голливудских фильмах конца девяностых с Томми Ли Джонсом или Пирсом Броснаном.
Для местных жизнь на острове текла своим чередом. Сицилийцы сметали с машин опустившуюся в долину вулканическую пыль и ехали на работу, отвозили детей в школу. На подъездных дорожках скапливались большие мешки с песком, которые потом увезут коммунальщики.
Игорь собрал горстку вулканического пепла в зиплок-пакет, прихваченный в аэропорту. Парочка твердых частиц впилась в ладонь, и он додумал, как они проникают под кожу и заражают его… древним злом, спавшим на дне вулкана или еще глубже, намного глубже.
Следующей ночью его разбудило шарканье ног: Ник пересек комнату, распахнул окно, и тогда Игорь окончательно проснулся, выскочил из постели и подскочил к сыну. Он обхватил его со спины, словно боялся, что тот перевалится через подоконник, пускай квартира и находилась на первом этаже. Ник стоял напряженный, он вздрогнул, пробормотал что-то и вернулся в кровать. На подоконнике остался пустой пакет, из которого Ник высыпал вулканический песок.
«Или… он его съел?» — неожиданно подумал Игорь, когда такси затормозило перед главным корпусом отеля.
Игорь расплатился и побрел к своему корпусу, глядя на отдыхающих непонимающим взглядом: как они могут радоваться, наслаждаться? Неужели еще вчера он был таким же беззаботным, расслабленным, растворенным в греческом безвременье? Черные душные мысли тяжело ворочались в голове. Он словно взирал на мир с глубины, куда проникали приглушенные звуки.
Он долго искал свой номер, пока не понял, что ошибся корпусом. Каждую минуту проверял телефон: новостей от Марго не было, а он боялся написать или позвонить сам.
Войдя в номер, Игорь сразу почувствовал густую сигаретную вонь. Балконная дверь была открыта, он рывком откатил ее до упора и, вывалившись на балкон, вцепился в перила.
— Тебе, сука, курить больше негде? — заорал он на бритоголового бородатого мужика, смолящего этажом ниже. — Ребенок твое дерьмо нюхать должен?
Мужик нахмурился. Борода его казалась привязанной.
— Was?
Игорь отступил, задыхаясь.
Ребенок… Почему он прикрылся ребенком? Потому что хотел, чтобы Ник оказался здесь, в номере? Его Ник с бесконечными вопросами и предположениями…
Игорь понял, что не сможет просто лежать на кровати и ждать новостей. Ему не следовало уезжать!
