«Вернусь в госпиталь, пойду пешком, всего тридцать километров, чем дальше, тем лучше, чтобы не думать, чтобы устать… И пока буду идти, позвонит Марго и скажет, что все хорошо…»
Он написал Марго и стал ждать, но она не отвечала (даже не просмотрела сообщение), он не выдержал и принялся собирать вещи: зубные щетки, свою и Марго, бутылку воды, шлепанцы, футболку, трусы, носки Марго — она, кажется, собрала только вещи Ника. Увидел на столе монетницу в виде морской ракушки, схватил бездумно и бросил в сумку. Проверил паспорт, деньги и вышел из номера. У большого бассейна кольнуло сомнение, — закрыл ли дверь? — но он не стал возвращаться.
— Привет, — глухо сказало продолговатое размытое пятно, вставшее на пути. — Надо поговорить.
Пятно взяло его под руку и отвело в конец барной стойки, недалеко от прохода к хозяйственным постройкам. На стойке стояли два полных стакана с прозрачной жидкостью и пустая пепельница. Он сфокусировался на этих предметах, а потом перевел взгляд на пятно.
— Присядь, — сказала Оксана и забралась на треногий барный стул.
Он заторможенно смотрел на женщину, пытаясь понять, что она хочет.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Но его еще можно вернуть.
На темной шелушащейся коже блестели капли воды.
«О чем она говорит? Вернуть? Кого?.. Ника?..»
— Откуда?.. Вам звонила Марго?
Вместо ответа она похлопала ладонью по соседнему стулу. Наманикюренные ногти оставляли в воздухе бледно-красные полосы, похожие на ленты крови в воде.
Пока оглушенное сознание Игоря подбирало слова, оглушенное тело уселось на стул.
Оксана кивнула и закурила. Сигарету и зажигалку она, видимо, все это время держала в руке. Она затянулась и повела дымящей сигаретой, словно окуривая пространство рядом с собой. Игорь почувствовал запах горящего лавра.
— Пей, — сказала она и отпила из своего стакана.
— Серьезно? — выговорил он, слыша собственный голос иначе, будто у него были заложены уши.
— Пей, — повторила она.
Игорь мотнул головой.
— Мне надо идти…
— Я знаю. Вижу это… — Голос женщины изменился, сделался слишком хриплым, мученическим. Глаза подернулись мутной пленкой, как у какой-нибудь морской твари. — Но ты собираешься идти наугад…. Я помогу тебе… Дам направление…
— Что… — Он запнулся и опустил голову: его испугала надежда, на мгновение кольнувшая сердце, беспочвенная и наверняка ложная.
«Чем она мне поможет? Построит в приложении маршрут до больницы?.. И почему Марго позвонила ей?!»
Он порывисто встал — что-то плеснуло на грудь. Он осознал, что держит в руке полупустой стакан. Холодный горьковатый привкус во рту намекал на то, что он все-таки угостился напитком, причем дорогим джином с тоником, а не бесплатной бурдой.
«Да что со мной… Сижу и пью, когда мой сын…»
— Мне пора.
— Вход там, куда он боялся войти днем… Но входил ночью…
— Долбанулась? — с искаженным лицом проговорил он, схватил сумку и пошел прочь.
— Слушай море… — донеслось вслед.
«Дура чокнутая!»
Он вышел на набережную. На оконечности мола, вдоль которого стояли друг за другом рыбацкие лодки, торчало что-то похожее на уродливый черный маяк, которого раньше не было.
Игорь свернул влево и двинулся по пыльной дороге мимо диких садов и недостроенных домов. Он держался обочины, в тени оград и деревьев, хотя дорога пустовала. День был пронизан испепеляющим солнцем, воздух дрожал от звона цикад. Слова полоумной Оксаны цеплялись за сознание, и он пытался от них избавиться, словно от налипших на лицо водорослей. Ужасно ломило затылок.
Рода возникла внезапно, обступила домами, между которыми были натянуты веревки с бельем. Скутеры и мотоциклы жались к обшарпанным стенам. Игорь не помнил всей дороги к деревне — по ощущениям, его переместили из одного места в другое.
К церкви Святого Георгия.
Он прошел в арку звонницы и непонимающе повел головой. В мыслях путались горе, страх, голоса Оксаны и сына:
«Вход там, куда он боялся войти днем…»
«Я туда не пойду!»
Он сжал голову и зажмурился, как от сильной головной боли.
«А что, если Ник не проснется? Что, если он…»
Есть мысли, которых сознание вынести не может. Есть мысли, которые нельзя додумывать до конца — иначе сойдешь с ума. Как можно это представить? Как объять? Только из всепоглощающей любви взрастает такой неизъяснимый страх, подлинный кошмар.
«Все будет хорошо. Он здоровый, крепкий мальчик, он борец, он… мой сын…»
В глазах потемнело. Он должен помочь сыну! Должен его найти, пока не случилось нечто ужасное…
«Найти? Что значит “найти”? Он ведь в больнице…»
Игорь достал телефон. Сообщений от Марго не было. Позвонил — она не взяла.
«Вход там…»
Он посмотрел на часовню. На черепице сидел стервятник, выжидательно склонив набок лысую голову. Металлическое распятие на козырьке над входом выглядело ржавым.
«Священное место… Храмовый сон… Что там еще было в заметке?»
Игорь покопался в истории просмотра браузера и открыл страницу с сайтом Гермотима. Выскочило сообщение, что домен продается.
Он спрятал телефон и зашел в храм.
