Он справился с очередным кусочком. Муторно кружилась голова. Внутренности судорожно вздрагивали. В желудок словно налили канализационной воды, в которую продолжали падать ошметки тухлятины. По подбородку и предплечью правой руки текла густая слизь.
Он поднял тарелку, выпил мясную жидкость, опустил тарелку на стол и встал, отчаянно пытаясь сглотнуть ком воздуха, уверенный, что помоечное содержимое желудка сейчас окажется на столешнице, на полу, везде.
Сделал два шага в направлении бильярдной комнаты, переступил через тело Богомола, упер руки в колени, жадно схватил воздух, зажмурился, выдохнул и продвинулся еще на два ковыляющих шага. Сплюнул под ноги длинную мерзкую слюну.
Поднял голову и остановившимся взглядом посмотрел на стойку для бильярдных киев и шаров. Затем обошел бильярдный стол, взял кий за тяжелое основание и ударил им о борт стола. Палка треснула посередине. Он отбросил ее и снял другую. Упер в пол и наступил на тонкий конец шафта. Кий сломался, образовав острие.
Вооруженный самодельным копьем, он добрался до двери в уборную, открыл дверь и («за мириадами дверей…») стал спускаться во тьму по каменным ступеням.
Пещера напоминала огромную каменную яму, в которой, возможно, некогда отбывал заточение один из сторуких Титанов. В бронзовых чашах на треножниках горел огонь, отбрасывая на высокий волнистый свод нервные тени. Черная порода блестела, точно кровь.
В глубине пещеры, между натечными колоннами стоял гигантский волк с грубой пепельной шерстью. Безобразная морда, красные глаза, подернутые пленкой безумия. Челюсти сочились черной слюной.
Волк стал на дыбы и ударил воздух передними лапами, но взгляд Игоря уже сместился вправо, где на невысоком постаменте, словно поставленный в угол, неподвижно, поникнув головой, руки по швам, в грязных шортах и майке стоял Ник.
Игорь едва сдержался, чтобы не позвать сына. Вместо этого он поднял копье.
«Я — сновидец, я — тень, я — непрошеный соавтор этого кошмара».
Он знал, что это финал истории. Каким бы он его сделал? Была ли у него власть хоть что-то изменить? Финальная схватка неизбежна, но как она сложится и кто выйдет победителем?
Напрашивался долгий изнурительный бой: злодей, большую часть повести находящийся в тени, требовал страничного объема. Герой наверняка будет ранен: клыки зверя полоснут по его ноге, а острые когти оставят на спине глубокие царапины. Герой, согласно канонам жанра, может погибнуть.
«Я не герой… И это не книга…»
Имеет ли не-литературный не-герой, вооруженный копьем из бильярдного кия, хоть какие-то шансы против безумного оборотня? Меньшие, чем у писателя, взявшегося описывать такую схватку, растянуть сцену на несколько страниц, не надругавшись над достоверностью.
«Достоверность? Я в аду, в подземной пещере, в кошмарном зазеркалье?.. Но что это мне дает? На что способен непрошеный соавтор?»
Он посмотрел на копье.
«Менять детали?»
Он представил, что держит в руке автомат. Переписал предложение. На секунду копье сделалось нечетким, дрогнуло, раздвоившись, как при диплопии, но тут же обрело четкость.
«Правки отклонены».
Волк опустился на лапы и оскалил острые желтые клыки до черных десен. Глаза наполнились кровожадной злобой.
Игорь сжал обломанный кий.
«Я — воин! Ингвар!»
Большой волк кинулся на него…
«Нет, не так…»
Большой волк бросился на него…
«Хм…»
Огромный волк бросился на него, целясь в грудь передними лапами: опрокинуть, загрызть, разорвать на куски…
«Еще раз…»
Огромный волк бросился на него, целясь передними лапами в грудь: свалить на землю, убить укусом в лицо, разорвать острыми клыками…
«Почти готово…»
Игорь дорабатывал сцену. Вносил правки, которые тут же отвергались, но позволили выиграть время, замедлили сверхъестественное существо.
Прыгнувший зверь то отдалялся, то приближался, рывками меняя наклон головы и ширину оскала, его тело дергалось и мерцало, как изображение на поврежденном видео, капли черной слюны исчезали и появлялись. Отредактированный прыжок волка дал Игорю преимущество: он успел шагнуть вперед — хват левой руки на задней части копья, правая на середине — и сделал выпад.
Показалось, что острие скользит по толстой шкуре, не причиняя вреда, Игорь едва не взвыл от разочарования, но вдруг ощутил сопротивление и протолкнул копье дальше, как при бильярдном ударе. Оружие вывернуло из рук.
Уродливая пасть щелкнула вхолостую. Монстр рухнул на землю. Игорь упал рядом, тут же перекатился через плечо, больно приложившись лопаткой о скалистый выступ, вскочил и метнулся к противнику.
Обломок палки проткнул шею зверя. По шерсти текла смолистая кровь. Игорь наклонился, выдернул копье, перехватил поудобнее, прицелился и со всей силы ударил в судорожно вздымающийся бок.
— Сдохни! — страшным голосом закричал он. — Сдохни, тварь!
Палка сломалась пополам.
Умирающий зверь вздрогнул, выпрямился и застыл.
Игорь не поверил. Это уловка, надо добить оборотня, но отломок палки в его руках был таким коротким и тупым… Он подтащил треножник, расшатал и опрокинул. Чаша перевернулась, и раскаленные угли посыпались на голову зверя. Запахло паленой шерстью.
