Участники Праздника — это наркоманы, бомжи, алкоголики, собранные с разных уголков Москвы и Подмосковья. Насколько знаю, у Хозяина были доверенные лица, которые выискивали маргиналов во дворах, на железнодорожных переходах, в гаражах и вокруг магазинов типа «Красное и белое». Эти доверенные лица умели отлично договариваться и убеждать.
В подвал спустилось восемь человек. Мужчины, плохо одетые и дурно пахнущие. С грязными волосами, грязной кожей, грязными ногтями и в грязной одежде. Кто-то обернул вокруг драных кроссовок тряпки. Мужик, которому на вид было лет пятьдесят, постоянно дергал головой влево. Все пьяные. Кто-то попытался закурить, но Хозяин небрежным шлепком вышиб сигарету из его руки.
— Тут нельзя, — сказал он. — Хотите заработать, слушаем меня на «раз-два», понятно? Завтра у нас Праздник, поэтому с этой минуты вы не пьете, не курите, не блюете по углам и все такое. Вас подготовят, вы выспитесь и будете как огурчики. Ну, огурчики не первой свежести. Главное, парни, помните о деньгах. Каждому даю на руки перед Праздником. Как вы удержитесь за эти деньги — ваша проблема.
— Последнюю чекушечку можно, брат? — шлепая потрескавшимися губами, спросил худощавый и сильно загоревший мужичок. У него во рту не хватало половины зубов.
— Ни в коем случае. Дуйте на подготовку.
Из темноты вышли помощники Хозяина, крепкие бритоголовые мужчины. Они увели маргиналов за дверь, в комнаты для отдыха по коридору налево. Каждая комната была на четверых человек: две двухэтажные койки, тумбочки, шкаф для одежды. Там же, по коридору, общий душ и туалет. Минимум удобств, а главное — полная изоляция и охрана. Ни одному человеку, зашедшему в комнаты отдыха, не удалось бы уйти отсюда просто так. Некоторые пытались, я видел. У кого-то сдавали нервы. Не выйти, никак.
Когда подвал опустел, Хозяин повернулся ко мне и развел руками:
— Так и живем.
Я видел радость от предвкушения в его взгляде. Хозяину нравился Праздник. Не просто потому, что он зарабатывал деньги, а еще и потому, что хобби приносило то потаенное наслаждение, которое притаилось в глубине каждого человека и которого обычно стесняются и опасаются. Наслаждение из разряда смертных грехов. Противоречивое ощущение счастья и стыда. Тонкая грань между радостью и отвращением. А еще плохо контролируемое. В этом вся суть.
Творческие люди и маньяки поймут, о чем я.
Кажется, Хозяин хотел, чтобы я почувствовал то, что чувствует он. Самое первое ощущение, плохо осязаемое и передаваемое. Я стал его верным спутником. Первым за долгое-долгое время.
Именно поэтому он взял меня с собой на следующее утро, когда обходил комнаты отдыха с инструктажем. Хозяин принял опий, облачился в белый хитон, тунику, накинул эгиду из козьей шерсти и надел сандалии (я бы сам не разобрался, но Хозяин тщательно описал мне каждый элемент одежды). Хозяин выглядел комично, особенно из-за большого живота и широкой шеи, которая у него часто покрывалась красными пятнами из-за жары, но вряд ли кто-нибудь осмелился бы ему об этом сообщить.
В первой комнате сидело четверо вчерашних маргиналов. Их переодели, а вернее нарядили в какие-то смешные и странные вещи. Тут были латы золотого цвета, нарукавники, белые короткие юбки, ремни, сандалии, набедренные повязки и даже шлемы. Много такого, о чем я понятия не имел. В углу стояли прислоненные щиты разных размеров.
— Приветствую, воины! — сказал Хозяин, слегка перегнув с пафосностью. — Как настроение?
— Как будто мы клоуны, брат, — отозвался один из маргиналов.
Новые наряды не делали их культурнее. Все те же пьяные морды, желтые зубы, мешки под глазами, дряблая кожа и плавающие взгляды. Мне казалось, что они не понимают, где находятся и что происходит. Впрочем, я на тот момент тоже ничего не понимал.
— Нет, вы не клоуны. Отныне вы благородные гладиаторы, пробивающие себе дорогу в новую жизнь на Арене. — Хозяин обратился ко мне вполголоса: — Вон тот, крайний слева, — это скиссор. Гладиатор, у которого не будет щита, только короткий меч и что-то вроде современного секатора. В античности такое оружие с двумя лезвиями называлось «скисс». Знаешь, зачем оно нужно? Чтобы разрезать сети, легкие латы и наносить множество мелких ран. А вон тот, второй, будет ретиарием, то есть бойцом с сетью. При выходе на Арену ему выдадут сеть, трезубец и кинжал. Он тоже гладиатор…
— Что это за тварь крутится у вас под ногами? — вяло спросил один из маргиналов, кивнув на меня.
— Сфинкс, — отозвался Хозяин. — Кошачья порода такая, очень древняя и редкая.
— Морда как будто умная. Как будто понимает все.
— Конечно понимает. Сфинксы — умнейшие коты.
— Только страшные, как моя мамка, — сказал один из маргиналов, который теперь звался ретиарием.
Все четверо гнусно рассмеялись. Хозяин поправил эгиду. Шея его налилась красным, пятна пошли по щекам. Он внезапно рявкнул:
— А ну заткнулись все!
В комнате наступила тишина. Тогда Хозяин мрачно осмотрел каждого и произнес негромко, но с хищным напором:
