Мне подносили дары прекрасные гречанки, а загорелые дети гладили между ушами. Запах сухого песка и жар летнего солнца до сих пор оставались на моей коже. Я лежал на дорогих белых тканях, слушая прекрасную музыку, разносившуюся по древнему городу, и иногда дремал, позволяя прохожим укладывать к моим лапам виноградины, оливы и листья лавра. Я просыпался и гулял, но никогда не заходил далеко от места под лавкой, где в темноте скрывался лаз в мой мир. Возможно, когда-нибудь я преодолею страх или захочу остаться в прошлом навсегда, но не сейчас. Холодный бетонный пол подвала казался более родным и настоящим.
Едва я уходил в темноту — наступала тишина, будто античный мир был не настоящим, а просто хорошим реалистичным сном. Как проверить? Неизвестно. Меня окутывало одиночество, и оно было пронзительно-холодным, невыносимым.
Девушка говорит:
— Я хочу всего лишь разглядеть тебя, ну. Ты прикольный. Тварина этакая. Находка. Долго тут прячешься?
А я не знаю, сколько прячусь. Не слежу за временем. Может, месяц, а может, год.
В конце концов не выдерживаю. Осторожно выхожу в круг света, в эти плавающие пылинки, которые некому разогнать. Разглядываю девушку. Она таращится во все глаза, но не отступает, а продолжает держать лакомство в раскрытой ладони.
— У, громадина.
Подхожу, беру ломтики курицы и быстро съедаю. Даст ли еще?
Она сбрасывает со спины рюкзак, роется в нем, достает распакованную пачку с куриным мясом, отщипывает немного и снова протягивает.
— На, жри, красавчик.
Ну я и жру, чего мелочиться. Урчу от удовольствия. Позволяю девушке положить ладонь мне между ушами.
— Теплый, — говорит она. — А я думала, ты ледяной. Ну, типа мертвый.
Ага, просто так тут шляюсь, как призрак.
Еще один кусочек падает на пол передо мной. Жру. Девушка говорит:
— Не знаю, понимаешь ли ты меня, но должен понимать, иначе все зря. В общем, нам надо подружиться. Не знаю, как тебя называют, но меня — Сиона. Запомнишь?
Не реагирую, потому что привык не реагировать на человеческую речь. Даже Хозяин — который точно знает, что я его понимаю и слушаю, — иногда заглядывает в мои зеленые глаза и бормочет: «Хрен тебя разберет, лысый черт, тупой ты или только притворяешься».
— Ага. В общем, нам надо подружиться, — повторяет Сиона.
В ее руках появляется что-то. Я не успеваю отреагировать, а шею уже сцепляет кожаный ошейник, под передними лапами просовывается ремешок, туго застегивается на затылке. Девушка роняет вскрытую упаковку, вскакивает на ноги, держа длинный поводок.
Меня заковали!
Прыгаю в темноту, но ошейник больно впивается в кожу, голова дергается, я резко подаюсь назад и падаю. Дергаюсь снова, с силой. Девушка уперлась ногами в пол, локти прижала к животу, держит меня на привязи.
Я дергаюсь, прыгаю, пытаюсь утащить ее за собой. Не получается. Я слишком слаб.
Тогда меняю тактику: прыгаю на девушку, целясь когтями в обнаженные участки кожи, но она отбегает, потом еще раз, и при этом ведет поводком так, что у меня передергивается ремешок под лапами и сбивает. Я не могу бежать, не могу прыгать и не могу напасть как следует.
— Успокойся! Успокойся! — приговаривает девушка.
Она ходит по кругу, точно по краю света. Вижу, как она вспотела от напряжения. На руках вздулись вены. Тут жарко. Я снова меняю тактику и просто падаю в центре света, злобно разглядывая Сиону. Жду, когда она ослабит хватку, чтобы рвануть к промежуткам или к черноте Лигейи.
Но Сиона настороже. Интересно, что она задумала вообще? Похитить меня у Хозяина и продать? Забрать себе? Или просто развлекается? В окружении Хозяина все немного сумасшедшие, тем более им приходится работать на Праздниках. А это зрелище не для здоровых умом.
— Значит, не бесись, — говорит девушка, глядя на меня. Хватка не ослабевает. Я злобно урчу. — Мне кое-что от тебя нужно. Как только получу, сразу исчезну, как не бывало. Врубаешься? Похищать тебя, избивать или еще что-то такое не собираюсь. Даже в мыслях нет. Играем по правилам, и тогда все будет хорошо. Я заберу свое, а ты делай что хочешь.
Заберет свое.
Ага. Дочь какого-нибудь алкаша или наркомана, которого забрал на Праздник Хозяин. Вычислила и пришла мстить. Или блогерша, которая с дружками снимает разоблачительные ролики. Может, какой-нибудь «Гринпис» или общество защиты животных. Короче, где-то конспирация Хозяина дала трещину, и вот последствия.
— Отведи меня в промежутки, — говорит вдруг девушка.
Я даже перестаю дергаться от удивления. Наверное, она видит, что я ее понимаю, и продолжает, торопливо и сбивчиво:
— Мне нужно туда, к точкам пересечения реальностей, или как их правильно называть? Ты не помнишь? Промежутки в темноте, которые ведут в другие места. Мне очень нужно.
Хочется спросить, откуда она знает и как вообще тут оказалась, но я просто таращусь на нее. В ноздри навязчиво лезет запах копченой курицы. Хочется жрать, инстинкты.
— Ты же знаешь, как туда попасть, да? Вернее, это не вопрос. Я уверена, что знаешь. Ты та самая тварина, которая может перемещаться между мирами. Я наслышана. Проведи, а? Это все, что мне нужно. Найти кое-кого.
