Две песни переплетаются между собой. Взмывают вверх и обрушиваются на головы людей.
Люди сходят с ума.
Их много. Человек сорок.
Вскакивают, роняя стулья и кресла. Бегут друг на друга. Охрана выхватывает оружие и начинает стрелять, но не прицельно, а хаотично, будто их руки дергают за невидимые ниточки. Пули рикошетят, попадают в лампы, прожекторы, ноутбуки и в других людей. Вижу, как один человек резко дергает головой, а его левая щека разрывается, в сторону летят брызги крови.
Те, у кого нет оружия, вцепляются друг в друга руками и зубами. Валят на пол. Катаются, яростно раздирая одежду, кожу, плоть. Всюду хрипы, стоны, кровь. Воздух мгновенно пропитывается сладким запахом смерти.
Скульптура поет. Сквозь каменные губы льется мелодия.
Лигейя тоже поет.
Мне кажется, что я слышу третий мотив, исчезающе-далекий, проходящий сквозь расстояние и время.
Люди убивают друг друга. Толстый мужичок с коротким ежиком седых волос ломает шею хрупкой девушке с яркими красными губами. Качок в костюме валит худощавого старика на пол, садится ему на спину, собирает его седые волосы в кулак и быстрыми, сильными движениями поднимает и опрокидывает старческую голову — лицо несчастного ударяется о пол с мягким шлепающим звуком, оставляя кровавые кляксы.
Два гладиатора нападают друг на друга, но никто не наблюдает за их коротким диким сражением на Арене. Тот, который был с дубинкой, обречен, потому что в его глазах больше нет сознания. Он озверел. Бежит на второго, вопя так, что я вижу вздувшиеся вены на висках, и напарывается на длинную пику. Вопль прерывается. Выживший гладиатор добивает раненого, возя его по песку на копье, потом выбегает с Арены и бросается на первого встречного.
Между рядами тоже дерутся, опрокидывая стулья и кресла. Кто-то кричит. Кто-то хрипит.
Вижу, как одного охранника повалили сразу четверо и запинали ногами до смерти.
Через Арену бежит, хромая, мужчина, но ему навстречу выскакивают двое, валят, ломают руки, потом челюсть и бьют по голове ногами, пока мужчина не перестает шевелиться.
Близнецы сидят по обе стороны от меня, выпрямив спины, неподвижно. Они наблюдают за происходящим с интересом и даже весельем. По крайней мере, вижу легкие улыбки на их лицах. Насилие им нравится, папины гены.
Хозяина вижу тоже. Он как дикий зверь, в эпицентре бойни. Бросается то на одного, то на другого. Рубашка порвана, брюки в крови, шея исцарапана. В руке штатив, которым хозяин орудует как дубинкой. На кулак намотан черный шнур.
Вот Хозяин сильным ударом опрокидывает человека, добивает штативом. Вот он накидывает петлю из шнура на шею другому и затягивает так сильно, что мне видны полоски крови, скользящие обреченному за воротник рубашки. Лицо Хозяина в густых мелких каплях. Хищная улыбка не сходит с его лица.
И чернота в глазах. Чернота эта полностью подчинила не только его, но и всех в подвале.
Количество трупов растет стремительно. Людей затаптывают, ломают им шеи и конечности, протыкают любыми удобными предметами. Кровь всюду. Арена покрыта кровью, пол, стулья. Мигают красные лампочки аппаратуры, ведется трансляция. Зрители по ту сторону получили невероятный Праздник. О таком Хозяин и мечтал.
Мелодия нарастает, бьет по ушам, и я уже сам не понимаю, слышу ли что-то кроме песни сирен. Звуки побоища становятся приглушенными, как доносящиеся из-под воды. Люди дерутся на лестнице возле двери в подвал. Несколько человек подбежали к границе с чернотой, но даже в подобном безумии не осмелились зайти в нее. Кого-то повалили между креслами и забили оторванной спинкой стула.
Закрываю глаза и наслаждаюсь мелодией. Она из моего детства, когда хтонь только зарождалась в разумах первых людей.
Когда глаза открываю, вижу, что на Арене стоят Хозяин и гладиатор. Только это уже не тот худощавый маргинал с копьем. Он преобразился. Руки окрепли, тело обросло мускулами, кожа потемнела от загара. Гладиатор стоит уверенно, разглядывая противника спокойным взглядом.
Песнь сирен кружится над Ареной, оседая в кровавом песке. Вокруг Хозяина и гладиатора — только трупы и постанывающие от боли умирающие безумцы.
— Я ждал этого, — говорит Хозяин, натягивая шнур от ноутбука двумя руками. — Дети должны видеть, что их батя — герой.
Близнецы смотрят молча. Уже не улыбаются. Они похожи на манекены.
Песнь внезапно смолкает, и подвал в одно мгновение наполняется криками, стонами, воплями, хрипами. Хозяин и гладиатор бегут друг на друга. Я приподнимаюсь на лапах, чтобы лучше увидеть это удивительное зрелище.
Бой длится минуты три. Гладиатор выставляет перед собой копье, но Хозяин ловко обматывает его шнуром, ведет острие в сторону, оказывается возле гладиатора и бьет его лбом, целясь между глаз. Гладиатор уворачивается. Подсечка — и Хозяин падает в пыль, выворачивая копье из рук соперника. Гладиатор наваливается сверху, ударяет несколько раз Хозяина по нижней челюсти. Не разобрать, появилась ли кровь, или это чужая на лице у Хозяина. Но у него находятся силы ответить.
