— Я ждала, что ты спасешь меня, сестра, — говорит Лигейя. — Каким же долгим и трудным было мое пребывание на дне древней вечности. — Она смотрит на меня и улыбается. — Тебе тоже спасибо, милый. В твою честь по всей Элладе зажгут костры и заиграет музыка.
Я помню ее необузданный нрав, который чуть не поглотил нас с Хозяином. Мне до сих пор не по себе от густого мрака, в который я тогда провалился.
— Нам еще нужно найти Телксиопу, сестра, — говорит негромко Телксиона. — Проводник отведет нас прямо сейчас. Не будем терять время.
— О, я с радостью.
Лигейя идет к нам, и трупы под ее ногами ползут, переворачиваются в такт шагам. Она легко спрыгивает на бетонный пол. Треплет меня между ушами. У Лигейи ледяные пальцы, холод этот просачивается сквозь череп и уничтожает ростки мелодии. Я снова свободен и независим, каковым был много времени назад. Мне бы сбежать, воспользовавшись мгновением.
Но я хочу помочь. Я не могу отказаться, это было бы неправильно. И я веду их.
Промежутки длинны и бесконечны. Стены сначала бетонные, потом кирпичные, где-то висят обрывки обоев, есть оконные рамы, забитые досками. Под ногами то паркет, то бетон, то пыль, опилки и песок. Где-то пахнет мочой и в углах темнеют пятна, где-то валяются мешки с мусором, глиняные черепки. На одном из поворотов натыкаемся на мраморную голову скульптуры какого-то бога. Так их и забывали, обретая новую веру: сносили головы, закапывали, отправляли в никуда.
Я ориентируюсь не на точки пересечений, а на интуицию. Так лучше.
Затем стены расступаются, и мы оказываемся на песчаном берегу моря. Я был уже здесь в одном из видений.
Волны медленно накатывают одна на другую, оставляя серую пену, пузырящуюся в обрывках гниющих водорослей. Над головой — тучи от горизонта до горизонта. Берег уходит полумесяцем вдаль. Кое-где торчат редкие кусты, но нет деревьев, только каменные выступы и скалы вдалеке.
Этот мир, это место забвения и пустоты. Прохладный ветер пахнет солью. Я слышу тихую и слабую песню и первым иду по песку в сторону звуков. Прекрасные женщины идут за мной, ни о чем не говоря.
Мы огибаем несколько холмов, и вскоре я вижу женщину, Телксиопу. Она сидит на берегу, так, что набегающие волны касаются кончиков пальцев ног, и неотрывно смотрит вдаль. В море перед ней — несколько изувеченных, израненных кораблей. Их мачты торчат из воды, разодранные паруса трепещут на ветру. К небу задраны носы. На волнах качаются доски, бочки, весла и — трупы. Множество трупов. Песнь сирены дотянулась до каждого.
— Сестра! — кричат Лигейя и Телксиона одновременно.
Я растягиваюсь на песке, отдыхая и наблюдая за этим милым воссоединением. На все про все уходит несколько минут, после чего счастливые сестры обращаются ко мне.
— Проводишь нас в наш мир?
Каждый идет своим путем, и каждый находит ту дорогу, которую считает правильной.
Мы возвращаемся в темноту промежутков, сестры выбирают повороты и улочки, и вскоре я ощущаю тепло воздуха и холод камней. Мы оказываемся на высокой скале, под облачным небом, будто и не уходили из прошлого мира. Но место изменилось. Мир другой. Тысячи лет перемотались, как пленка на кассете с моим любимым фильмом.
Шумно бьется вода о скалы, вдалеке видны корабли — аргонавты, Одиссей или кто-то еще, о ком никогда не сложат историй.
Сирены гладят меня по очереди, преподносят дары и отпускают навсегда.
Мне даже немного жаль уходить от них. Это были интересное приключение и интересный опыт.
Но нужно возвращаться. Еще осталось несколько незавершенных дел.
В подвале близнецы. Они терпеливо ждут.
Всюду кровь, но она постепенно высыхает и впитывается. Провал больше не наполнен чернотой, это просто разлом в бетонных плитах, который легко можно засыпать песком.
При виде меня близнецы как будто оживают и следуют за мной по пятам. Я единственный их ориентир. Веду близнецов в промежутки. Распутываю историю до конца.
Мы выходим в подворотню, где сто миллионов лет назад Хозяин размазал меня по радиатору своей машины. Звуки большого города на мгновение оглушают. Сиренам бы тут не понравилось, потому что их никто бы не услышал в бесконечном грохоте строек, мчащихся автомобилей, автобусов и метро, в постоянном дребезжании рекламных щитов, гуле электричества, хлопании многочисленных окон и дверей, в гомоне голосов и топоте миллионов ног. Большие города — не про искусство.
Близнецы осматриваются, и я вижу в их взглядах облегчение и узнавание. Не знаю, вспомнят ли они об отце, попадут ли домой и вообще выживут ли до конца дня, но я свою часть сострадания выполнил. Хозяин был добр ко мне — и я добр к его отпрыскам.
Прощайте.
Ухожу в промежутки, вечный гуляка и проводник. Мелкий бог, забытый людьми. Впрочем, и не нужно, чтобы меня помнили.
Мне бы бродить вечно, как раньше, из одного мира в другой, от точки к точке, собирать жертвоприношения и дары, слушать музыку Вселенной и глазеть на попрошаек, застывших вдоль стен.
Но я хочу вернуться в подвал и доделать то, о чем мечтал с самого начала.
Ну вы же понимаете. Подсознание играет в игры как с людьми, так и с богами.
