– Сестра Жанна, – произнес Бальтазар, внимательно глядя на нее, – ответьте мне честно еще на один вопрос. Вот эта чернильница у вас на столе, она из какого материала?
– Из меди.
– А откуда она у вас?
Бальтазар говорил вкрадчиво, тем особым тоном, который, как знал по опыту, безотказно действует во время допросов.
Сестра Жанна начала отвечать, и ее тон тоже был особый, хорошо знакомый Бальтазару. Так говорили те допрашиваемые, которые из кожи вон лезли, чтобы своей искренностью заслужить расположение инквизитора, проводящего расследование.
