– Музыка – это звук, извлекаемый струнами души. Поэтому бесы вселяются в людей, чтобы играть ими, наслаждаться. Каждый бесеныш – это музыкант, выбравший идеальный инструмент. Мы для беса – как гитара. Он бренчит струнами души, а мы реагируем, резонируем, танцуем, не в силах сдерживаться. Некоторые, назовем их композиторами, умеют ладить со своими бесами, они переносят звук из души наружу, передают другим инструментам. Так рождается музыка, которую можно записать и послушать. Все наши Бахи, Моцарты, Боно, Маккартни и так далее – одержимые бесами, но сильные душой. Кто-то не справляется и стреляет себе в голову или закидывается наркотиками. Кто-то просто танцует. Кто-то заглушает в себе музыку и навсегда остается в тишине.
Мужчины остановились возле лакированной двери серого цвета. Войцех открыл ее, пригласил Павла внутрь. Они оказались в небольшом кабинете, похожем на операционную комнату: в центре стояла больничная койка, укрытая белой простыней, по бокам – широкие круглые лампы, за столом у стены сидели два человека в белых халатах, медицинских масках и перчатках. Войцех поприветствовал их коротким кивком.
– А есть еще такие люди, – сказал он, обращаясь к Павлу, – которые ловят блуждающий трек, заражаются и начинают генерировать музыку души. Настоящую, пронзительную музыку. Хиты, как сейчас их называют. Но они не делятся этой музыкой, потому что не могут с ней совладать. Бесовский дар слишком силен. Эти люди надевают наушники и танцуют под собственную музыку дни и ночи, пока не умрут.
– Меломаны.
– Совершенно верно. Одержимые бесами. В темные времена их сжигали пачками или просто изолировали. Иногда бесов пытались изгнать при помощи молитв и экзорцистов, но это не самый действенный способ. Обычно люди умирали от того, что бес рвал струны души под воздействием молитв и раскаленных щипцов. Знаешь, что худшее в этой истории?
Войцех закрыл за Павлом дверь и провернул замок. Вытащил из-за пояса мачете. Двое в масках поднялись со стульев. Один держал в руках смирительную рубашку с непропорционально длинными рукавами, второй – рулон строительного скотча.
– Худшее то, что наши религиозные предки понятия не имели, что таким образом уничтожают мелодии. Умер человек – умерла музыка. Изгнали беса – лишили человечество очередного гениального произведения. Величайшее открытие современности – это Оркестр. Продюсеры научились извлекать музыку, понимаешь? Извлекать, обрабатывать, записывать и распространять. Именно благодаря Оркестру человечество знает огромное количество шикарных музыкальных композиций.
– То есть вы все же убиваете меломанов, – сказал Павел. – А я уже на краткий миг подумал, что ты меня переубедишь.
– Мы забираем у них мелодии, – ответил Войцех, поигрывая мачете. – Выжимаем досуха, до последней ноты. Да, технология не совершенна, люди часто умирают. Но мы и не можем их отпускать, пойми. Если в мире станет слишком много людей, рассказывающих про Оркестр, то люди начнут в него верить. В интернете и так полно конспирологических теорий, а страничку на «Вики» нам приходится чистить чуть ли не раз в квартал.
– Я тоже умру? – прямо спросил Павел.
– Нет. Мне бы не хотелось. Ты отличный мужик, Пал Васильевич. Просто тебе не повезло, получается. Я сначала разозлился, когда узнал, что ты раскидал людей на Лиговском и сбежал с той девчушкой. Потом мне стало грустно, потому что ты исполнительный, интересный, мог продвинуться еще выше. Потом я разочаровался, потому что ты слишком быстро поверил в Целителя. Многие из наших, из групп, не верят и сопротивляются. А ты как-то…
– Он меня очистил. Знаешь, я много лет жил с чувством вины из-за смерти жены. Ты ведь помнишь, ты пришел за мной. Ты за каждым приходишь, кто готов стереть прошлое. Давишь на вину, заставляешь человека ломать себя, чтобы поверить в великую идею Оркестра и опасность меломанов. Но Целитель дал мне понять, что, даже если я виновен, даже если на моих руках кровь, я еще могу все исправить. Это как с верой, понимаешь? Не нужно заталкивать вину в глубь души, а нужно покаяться.
Войцех слушал, едва улыбаясь. Когда Павел замолчал, он сказал:
– Что ж, вот теперь у тебя и будет много времени, чтобы покаяться. Считай, твоя жизнь – это мой подарок. Ну или наказание. Как обернется.
Павел бросился на Войцеха, целясь кулаком в челюсть. Музыка внутри его головы вспыхнула ярким переливом струнных. Войцех увернулся, ударил рукоятью мачете слева, в скулу, и Павел почувствовал резкую боль, от которой вспыхнуло в глазах.
Подоспели санитары, повалили на пол, заломили руки.
– Пустите, суки! – захрипел Павел. – Оставьте меня! Я вам ничего не сделал! Я тебе ничего не сделал!
– И это самое грустное, – ответил Войцех. – Блин, мне действительно жаль тебя терять.
В новостных пабликах эту новость мусолили почти неделю.
