– Оно в твоих руках! – только и смогла простонать. Тут же падение прекратилось, я обвила руками шею, и мир устаканился, обрел твердость и опору.
– Я забираю его, отдавая взамен всю свою кровь.
Наши губы соединились в долгом поцелуе.
После того как туман экстаза оставил мою голову, я поняла: эти странные слова означали какой-то непонятный ритуал. Но разве у простых разбойников бывают такие же ритуалы на крови как у высших?
Теплая рука расстегнула мою рубашку, скинула ее. Задрала майку выше груди. Я стыдливо пытаюсь опустить ее вниз, но мои руки ловят и заставляют поднять вверх, так высоко, что груди приподнимаются, а ткань врезается в подмышки.
Наглая ладонь полезла под ремень и застряла. Острый коготь, треск материала, и холод хватает за обнаженные части тела.
Прикосновение теплых губ, жаркое дыхание, нетерпеливый укус, и кровь приливает к обнаженным частям тела, согревая и горяча. Жадные ладони хватают доступные части тела, гладят кожу.
От этих наглых действий мысли разбегаются в разные стороны, не давая собраться и осмыслить происходящее.
Меня опустили на мягкое. Одежда вампира и моя?
Горячая тяжесть навалилась сверху, вжимая в самодельную постель.
Голова кружилась, ночной воздух холодил обнаженное тело, звезды мерцали и водили хороводы на небе.
Мы парили над городом, две одинокие души в поднебесье.
***
Меня отпустило сразу, как только я увидел ее на площади, целую и невредимую. На речной рынок я пришел в надежде прочесать сеть туннелей под городом в поисках сбежавшей.
Но как только я ощутил ее аромат, смешанный с запахом крови, забыл обо всем. Теперь я совершил еще одну ошибку – притащил ее в свое тайное логово.
Этот небоскреб давно заброшен. Бывший владелец разорился и продал его по дешевке. Я заморозил строительство и тоже «забыл» про принадлежащую мне собственность. Контрабандисты завелись сами собой, словно от сырости, не надо было налаживать с ними связь. И закипела бурная подпольная деятельность. Скачки, азартные игры, торговля контрабандой и краденым товаром – своей шайке я разрешал все, кроме наркотиков и детской проституции. Мотивируя это тем, что мы так низко не падаем. Да и доход от такого мелкого предприятия никудышный. Наша банда ловила рыбку покрупнее.
Вся эта мышиная возня снабжала город всем необходимым, а также служила прикрытием для подпольной политической деятельности. Постепенно, месяц за месяцем я подминал Блад-Сити под себя, начиная с низов. В итоге я стал одним из самых крупных производителей и работодателей сити. В нашем городе только несколько древних вампирских фамилий владели подобным богатством и держали такое количество акций разных предприятий.
Мало кто догадывался, что главарь банды острых козырьков Череп и лорд Дэрек Драгон – одно лицо.
За моей спиной Диз перевернулась на другой бок и засопела, ей в отличие от меня не удалось передохнуть. Сейчас она спала, утомленная новыми для нее играми, и… возможно, грезила, а может, ей ничего не снилось.
Обмен кровью между двумя магами. Это большое эмоциональное напряжение. Мы, мужчины-вампиры, умеем доминировать и подчинять. Женщинам сложнее, тем более таким неопытным. Глупышка повелась и ничего не заподозрила.
«Все это для твоего же блага!» – прошептал я.
Во сне Диз морщилась, что-то неприятное вторглось в ее грезы.
Я протянул руку и коснулся тугих локонов, она затихла, потом расслабилась. Рука поползла по щеке, скользнула по губе и погладила подбородок.
Доверие. Вот что делает связь на крови. Начинаешь доверять тому, с кем у тебя общие чувства, но это также означает беззащитность перед партнером. А еще не можешь оторваться. Я нарушил свое собственное слово.
Сейчас ты дремлешь и смотришь прекрасный сон, похожий на розовую мечту. В нем есть все, о чем мечтают маленькие девочки. Прекрасный принц на белоснежном коне и счастливая вечность вместе. Я пообещал приютить тебя в своей банде, ты думаешь, что обрела дом, покой и защиту. Это не так.
Когда ты проснешься, я вынужден буду предать тебя и причинить боль. Ты будешь страдать. Долго, мучительно. Я вылеплю из тебя новое существо. У тебя не останется слез. Сердце твое будет кровоточить, в конце концов покроется шрамами и очерствеет. Душа затянется ледяным щитом и затвердеет. Ты уже не будешь беззащитной доверчивой девочкой, но станешь сильнее. Это твой единственный шанс выжить, маленький дампилл.
А пока спи, вместе с последними лучами заходящего солнца твои грезы рассеются, на город падет тьма и наступит ад.
***
Я проснулась одна. Покинутая и замерзшая.
В поисках одежды несмело спустилась на этаж ниже и замерла на лестнице.
На меня уставилось два десятка офигевших глаз.
– Зазноба главаря… – прошептали в углу. – Весь день без одежды продержал, оторваться не мог. – Мои щеки превратились в две пылающие сковородки, я подтянула одеяло повыше. Зря выползла, и чего мне на месте не сиделось!
Глаза женщин тут же стали оценивающе-злобными, заметались по моему лицу, цепляясь за волосы, рассматривая кожу и черты.
В замешательстве я не знала, что сделать и сказать, но судьба распорядилась за меня.
