Сидящий получал ту же дозу ультрафиолета, что и мы, но предпочитал прятаться в тени балдахина, чтобы свет, падавший на него, был рассеян. Ему лучи солнца нравились так же, как и мне. Они забавляли высшего. Вампир подставил ладонь под струю света и повторяя за мной, поиграл пальцами, кожей ощущая ожоги. Беззубый рот старика ухмыльнулся.
У него давно выпали почти все зубы, кроме двух клыков, да и те были старыми, искривленными и стертыми от времени. Кожа с лица и шеи древнего кровососа свисала складками, как шкура ящерицы, и испещрена оспинами и коричневыми пятнами, что твое перепелиное яйцо.
– Ты дампилл? – спокойно спросил старик. – Вампир, рожденный от человеческой женщины. Говори же!
Я стояла ни жива ни мертва. Уши мои не слышали вопроса, а глаза были неотрывно прикованы к кошмарному видению. То, что я увидела за кроватью высшего, вогнало меня в ужас. Возможно, я побледнела и лицо мое исказилось, потому как уловила удивленные взгляды Алека и Дэрека. Оба одновременно шагнули ко мне и встали подобно стражам по обе стороны, защищая.
Над головой древнего кровососа, как паутина вокруг паука, висели трубки. Вся постель была оплетена ими. Сеть искусственных вен сплелась в обширную кровеносную систему. А над вампиром находилось то, что я уже видела – огромные пакеты с чистой кровью.
Все уставились на меня.
– Диз? – тихо позвал меня Дэрек. Надеясь, что после его шепота я отлипну от необъяснимого ступора и приду в сознание.
– Она обычный вампир. Ничего человеческого в ней нет, – видя, что не реагирую, за меня ответил Дэрек.
– Ее кожу не обжигает солнце! – недовольно парировал старик.
– И мою тоже. – Лорд стоял прямо, не уклоняясь от лучей. Вот так просто – удар и ловкий контрвыпад: нападение отбито. Похоже, Дэрек не уступает в силе духа древнему вампиру.
Я посмотрела на руки. Кожа слегка дымилась, но не более, действительно совсем не больно.
Старик сидел в своем гнезде, недовольно пожевывая сухими губами.
– Все убирайтесь! Я хочу остаться со своей внучкой наедине.
Алек бросился вон первым, ему просто мечталось уйти с обжигающего солнца прочь. А вот Дэрек, недовольно переглянувшись с древним, ушел не сразу. Сперва я получила от него одобряющий взгляд, а после, когда вампир обернулся, подбадривающий взор черных глаз и добрую улыбку.
Вот теперь я почти не боюсь. Лорд будет рядом, за дверью. Он не уйдет и, если что-то случится, прилетит на помощь. Дверь за вампиром не хлопнула, а тихонько закрылась, он еще и подслушивать будет!
Старик рассматривал меня, а я – огромные пакеты с кровью, соображая, что делать с этим открытием? Мысли, как испуганные блохи, прыгали в разные стороны, не желая выстраиваться в ряд, и причиной таких бешеных скачков был… страх.
Я боялась. Боялось этого древнего, еле живого трупа, оплетенного трубками, что лежал на кровати передо мной. Взгляд блеклых глаз говорил, что престарелый вампир не в себе. А судорожно дрожащее тело – что ему осталось недолго.
Вампир рассыпался.
Каждую секунду времени он умирал и восставал из небытия. С ужасом я осознала: пыль на полу – это не песок, надутый ветром из окон, а прах. Часть высшего, его умершее тело, которое под действием чистой, неразбавленной крови стремительно регенерировало.
– Голодная? – вампир по-своему истолковал мой прилипший к пакетам взгляд. Его хитрый, прищуренный глаз и презрительный ехидный голос прямо говорили, что он думает обо мне. – Никогда не видела столько крови? Это, пожалуй, столько, сколько ты выпила за всю свою короткую жизнь. Или ты не пьешь кровь, а предпочитаешь питаться травой, как остальные дикие звери?
Я опустила взгляд: ответить придется. Иначе это будет считаться неуважением. Лучше всего прикинуться пустоголовой дурочкой.
– Я не человек и никогда не ела настоящую пищу, сколько себя помню, пила только кровь.
Мы замолчали. Вампир все так же рассматривал. Мои более человеческие, чем вампирские черты лица не нравились ему. А я щурилась от света. В солнечных лучах зрачки стали почти такими же, как у обычных вампиров. Мои вид перестал раздражать высшего, и выражение его лица стало менее напряженным. Я поморщилась и чихнула, солнце ослепляло и щекотало. Шмыгнув носом, я подумала: «Зачем ему свет?»
Древний заговорил, угадав мои мысли:
– Он помогает остановить деградацию.
Ультрафиолет. Я повторно сморщила нос и скривила губы, недвусмысленно выражая свое мнение относительно ультрафиолета.
– Значит, ты моя внучка? Усыновленный ребенок двух безмозглых прожигателей жизни? – Старик уже улыбался.
«М-да… невысокого мнения дедушка Драгон о своих сыновьях».
Я для него – как новая игрушка. Две старых уже порядком измучены и надоели. Кажется, вампир придумал, как в меня играть. Внутри похолодело: что еще задумал древний самодур?
– Ты вся в нетерпении? – Мое лицо вытянулось, я не понимала, о чем говорит старик. Мое непонимающе-изумленное лицо немного расстроило высшего.
