Но Лапин в нем не сидит. Она забилась в угол камбуза, который заменяет ей кухню, как можно дальше от меня. Наверное, она бы вылезла в окно, если бы могла.
– Мисс Лапин, – говорю я, – мне надо связаться с мистером Пенумброй.
– А чая вам налить? – предлагает она. – Да, выпьете чая и пойдете. – Она берется за тяжелый медный чайник. – У молодежи-то дел по вечерам, должно быть, полно: всюду побывать, со всеми повидаться…
– Вообще-то, я в это время обычно работаю.
Ее руки трясутся над плитой.
– Да-да, но рабочих мест много, не переживайте…
– Но я не ищу работу! – Уже тише я продолжаю: – Мисс Лапин, я серьезно. Мне надо связаться с мистером Пенумброй.
Лапин останавливается, но ненадолго.
– Столько интересных профессий. Можно стать пекарем, таксидермистом, капитаном парома… – Потом она поворачивается и, кажется, впервые смотрит на меня в упор. Глаза у нее серо-зеленые. – Мистер Пенумбра уехал.
– А когда вернется?
Лапин молча смотрит на меня, а потом отворачивается к своей крошечной плите, где уже подпрыгивает и шипит чайник. В голове у меня разливается слепящий коктейль любопытства и ужаса. Пан или пропал.
Я достаю ноутбук – возможно, это самая продвинутая техника, когда-либо пересекавшая порог логова Лапин, – и ставлю его на стопку толстых книг (одни Суперстары). Сверкающий «Макбук» тут – словно несчастный инопланетянин, старающийся как-нибудь слиться со столпами человеческой цивилизации. Я его открываю – инопланетянин сидит сверкающими кишками наружу – и запускаю визуализацию. А Лапин шагает ко мне с двумя чашками и блюдцами.
Едва она узнает на экране 3D-магазин, блюдца совершают жесткую посадку на стол. Сложив руки под подбородком, Лапин склоняется к экрану и смотрит на формирующийся каркас лица.
– Ты его нашел! – пищит она.
Убрав со стола книги, мисс Лапин разворачивает широкий свиток из тонкой, практически прозрачной бумаги. Теперь моя очередь разевать рот: это наш магазин, нарисованный серым карандашом, где паутина линий так же соединяет точки на полках. Но рисунок неполон – точнее, едва начат. Проступает лишь линия подбородка, крючок носа, и все. Вокруг этих темных уверенных линий видны многочисленные потертые следы от резинки – многослойная история призрачных линий, многократно наносившихся и стиравшихся.
Интересно, сколько Лапин над этим работала?
По ее лицу видно. У нее дрожат щеки, будто она вот-вот заплачет.
– Вот почему, – она снова смотрит на мой ноутбук, – вот почему мистер Пенумбра исчез. Что же ты наделал? И как?
– С помощью компьютеров, – говорю я. – Больших.
Лапин вздыхает и наконец опускается в кресло.
– Ужас, – говорит она. – А мы столько работали.
– Над чем вы работали, мисс Лапин? Зачем все это?
Она закрывает глаза:
– Мне запрещено об этом говорить.
Затем смотрит на меня одним глазком. Я тих и открыт, я стараюсь казаться как можно безобиднее. Лапин снова вздыхает:
– Но ты Пенумбре нравился. Очень нравился.
Это прошедшее время пугает. Лапин тянется за чаем, но не достает, и я подаю ей чашку с блюдцем.
– Но все же приятно об этом поговорить, – продолжает она. – Я столько лет только читала, читала и читала. – Она замолкает, отпивает чай. – Ты никому не расскажешь?
Я качаю головой. Никому.
– Ладно, – начинает она, затем делает глубокий вдох. – Я новичок в товариществе, которое называется «Жесткий переплет». Ему пятьсот с лишним лет. – И чопорно добавляет: – Как и самим книгам.
Ух ты. Лапин всего лишь новичок? Ей же лет восемьдесят.
– А как вы начинали? – рискую спросить я.
– Я была клиенткой магазина. Ходила туда лет шесть или семь. Однажды, когда я расплачивалась – как сейчас помню, – мистер Пенумбра посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Розмари… – она очень правдоподобно изображает Пенумбру, – Розмари, почему вы так сильно любите книги?» – «Ну, не знаю», – сказала я. – (Она воодушевилась, как девчонка.) – «Наверное, потому, что они молчат и их можно взять с собой в парк». – Лапин щурится. – Пенумбра молча смотрел на меня. И я сказала: «На самом деле я люблю книги потому, что они мои лучшие друзья». Тогда он улыбнулся – у него такая чудесная улыбка, – пошел, и ступил на лестницу, и забрался высоко-высоко – он так высоко при мне еще не поднимался.
Ну конечно. Понятно.
– И он дал вам книжку из Суперстаров.
– Как ты сказал?
– Ну, знаете, дальние стеллажи. Книги с шифром.
– Это
Что?
– В лигу без переплета?
– Есть три ордена, – объясняет Лапин, загибая пальцы. – Новички, без переплета, в переплете. Чтобы перейти в лигу без переплета, надо разгадать загадку Основателя. В магазине. Отгадываешь книгу за книгой, расшифровываешь их, чтобы найти ключ к следующей. На полках они стоят в определенном порядке. И ты словно разматываешь клубок.
– Я так и сделал, – соображаю я.
