Она кивает, хмурится, делает глоток чая.
– Знаешь, – она словно только что вспомнила, – я же была программисткой.
Быть не может.
– Компьютеры тогда были серые и громадные, как слоны. Непростая, скажу тебе, работенка. Мы же были первыми.
Потрясающе.
– А где вы работали?
– В «Пасифик Белл» на Саттер-стрит. – Лапин показывает куда-то в сторону центра. – В те времена телефоны еще считались современной технологией. – Она улыбается и театрально хлопает ресницами. – Я была очень современной девушкой.
Охотно верю.
– Но машинами я давно не пользовалась. Мне даже в голову не приходило сделать то, что сделал ты. Хотя все вот это, – она рукой обводит кипу книг и бумаг, – было просто мучительно. Я с трудом перебиралась от книги к книге. Некоторые рассказы были хороши, но другие… – Мисс Лапин вздыхает.
Вдруг на улице раздается топот, бодрые птичьи вскрики, после чего кто-то настойчиво стучит в дверь. Лапин пугается. Стук не прекращается. Дверь ходит ходуном.
Лапин толчком поднимает себя с кресла, поворачивает ручку, и перед нами предстает всклокоченный Тиндал с выпученными глазами. Одной рукой он держится за голову, вторую занес, чтобы снова стучать.
– Он исчез! – кричит Тиндал, вваливаясь в комнату. – Вызвали в библиотеку! Как это возможно? – Он стремительно ходит кругами, твердя одно и то же, словно расправляющаяся пружина сжатой нервной энергии. Замечает меня, но не останавливается, даже не замедляется. – Его нет! Пенумбры нет!
– Морис, Морис, успокойся, – говорит Лапин.
Она подводит его к своему креслу, он плюхается туда, но продолжает дергаться и ерзать.
– Что будем делать? Что мы можем сделать? Что надо делать? Без Пенумбры… – Тиндал смолкает, смотрит на меня и склоняет голову набок. – Ты сможешь руководить магазином?
– Погодите, – говорю я. – Он же не умер. Он просто… Вы же только что сказали, что он уехал в библиотеку?
Судя по лицу Тиндала, я чего-то не знаю.
– Он не вернется. – Тиндал качает головой. – Не вернется. Не вернется.
Тот коктейль – в котором теперь больше ужаса, чем любопытства, – переливается в живот. И это неприятно.
– Мне сказал Имберт, а ему Монсеф. Корвина разозлился. Пенумбру сожгут. Сожгут! И мне конец! И тебе конец! – Он тычет пальцем в Розмари Лапин. У нее дрожат щеки.
Я вообще ничего не понимаю.
– Что значит – мистера Пенумбру
– Не его самого, – отвечает Тиндал, – а книгу! Его книгу! Но это не лучше, а то и хуже. Уж лучше бренное тело, чем страницы. Они сожгут его книгу, как и Сандерса, Моффата, Дона Алехандро – врагов «Жесткого переплета». Этого, Гленко, и, что еще хуже, у него была дюжина новичков! И всех бросили, все потеряны. – Тиндал смотрит на меня влажными, полными отчаяния глазами и выпаливает: – А я почти закончил!
Я реально вляпался в секту.
– Мистер Тиндал, – говорю я спокойно, – где она? Библиотека?
Он качает головой:
– Не знаю. Я новичок. И теперь я ни за что, ни за что… если только… – Он поднимает взгляд, в нем светится слабый огонек надежды, и он снова спрашивает: – Ты сможешь заведовать магазином?
Я не смогу заведовать магазином, но смогу им воспользоваться. От Тиндала я узнал, что Пенумбра попал в беду. Причем из-за меня. Я не понимаю как или почему, но он однозначно исчез из-за меня, и теперь я всерьез за него боюсь. Возможно, эта секта прицельно охотится на пожилых книгочеев – типа саентология для престарелых книжных червей. Если так, Пенумбра уже увяз в их сетях. В общем, хватит робких догадок: я пойду в магазин и отыщу там ответы на свои вопросы.
Но туда надо как-то войти.
В середине следующего дня я стою на Бродвее и, дрожа, разглядываю стеклянную витрину. Внезапно рядом возникает Оливер Гроун. Блин, этот здоровяк подкрался совсем незаметно.
– В чем дело? – спрашивает он.
Я настороженно смотрю на него. Вдруг Оливер тоже уже в секте?
– Почему ты тут стоишь? – спрашивает он. – Холодно ведь.
Нет. Он, как и я, тут посторонний. Но вдруг у него есть ключ?
Оливер качает головой:
– Магазин же никогда не закрывали. Я всегда сменял мистера Пенумбру, сам знаешь.
Да, а я – Оливера. Но Пенумбра пропал.
– Мы больше не можем войти.
– Ну… Можно попробовать через пожарный ход.
Двадцать минут спустя мы с Оливером напрягаем мышцы, натренированные во мраке среди книжных полок. Мы купили стремянку в хозяйственном магазине неподалеку и поставили ее в проулке между нашим книжным и стрип-клубом.
Неподалеку на перевернутом пластмассовом ведре сидит и курит тощий бармен из «Попца». Бросив на нас взгляд, он снова утыкается в свой телефон. Похоже, он играет во «Фруктониндзя».
