Возвращается Игорь, и я уступаю ему кресло, чтобы представить свой кейс стоя. Я повествую в жанре приключенческой завязки а-ля «Ракеты и колдуны»: предыстория, персонажи, квест. И команда почти набралась, говорю я: есть бродяга (я) и колдунья (Кэт). Теперь нам нужен воин. (Почему, кстати, типовая команда состоит из колдуна, воина и бродяги? На самом деле нужен колдун, воин и богач. А то кто будет оплачивать мечи, заклинания и отели?)
У Нила загораются глаза. Я знал, что избрал верную риторическую стратегию. Я показываю ему, как в моей модели магазина проступает морщинистое лицо загадочного Основателя.
Нил вскидывает брови. Его впечатлило.
– Я и не знал, что ты умеешь программировать, – говорит он.
Потом он молча щурится и поигрывает бицепсами. Думает. Наконец говорит:
– Хочешь, чтобы этим занялись мои ребята? Игорь, глянь…
– Нет, Нил. Графика мне не нужна.
Игорь все равно склоняется над экраном.
– Я бы сказау, нэплохо, – добродушно комментирует он. На его собственном экране Клеопатра хлопает проволочными ресницами.
– Нил, мне просто надо в Нью-Йорк. Завтра. – Я смотрю на него с дружеской прямолинейностью. – А еще, Нил… Нам нужен воин.
Он морщится:
– Вряд ли… Работы полно.
– Но это сценарий «Ракет и колдунов». Ты же сам говорил. Сколько мы такого насочиняли? А теперь все взаправду.
– Знаю, но у нас скоро крупный релиз…
– Неужели ты сейчас зассал, Нилфрик-квартерон? – говорю я басом.
Это удар в живот отравленным кинжалом бродяги, и мы оба это знаем.
– Нил… фрик? – переспрашивает Игорь.
Нил смотрит на меня сурово.
– В самолете работает вайфай, – говорю я. – Ребята справятся и без тебя. Правда? – обращаюсь я к Игорю.
Беларусский Бэббидж улыбается и качает головой.
В детстве, читая фэнтези, я мечтал о колдуньях-красавицах, хотя на встречу не рассчитывал. Но я просто не знал, что колдуны будут ходить по земле и мы станем называть их гугловцами. Прямо сейчас я в спальне колдуньи-красавицы, мы сидим на ее кровати и пытаемся решить неразрешимую задачу.
Кэт смогла меня убедить, что мы ни за что не перехватим Пенумбру на Пенн-стейшн. По ее словам, площадь вокзала слишком велика, слишком высока вероятность, что мы не заметим, как Пенумбра выйдет из поезда. Она это доказала математически. Шанс, что мы его увидим, всего одиннадцать процентов. Его надо ловить в более узком месте.
Само собой, идеальный вариант – библиотека. Но где базируется «Жесткий переплет»? Тиндал не в курсе. Лапин тоже. Никто не знает.
Сколько мы ни искали, «Гугл» не знает ни сайта, ни адреса «Фестина Ленте компани». За целый век не зафиксировано ни одного упоминания ни в газетах, ни в журналах, ни в объявлениях. Они не просто тише воды ниже травы – они вообще где-то в глубоком подземелье.
Но это же должно быть реальное место, так? С дверью. Есть ли на ней вывеска? Я мысленно возвращаюсь к нашему магазину. На витрине имя Пенумбры и этот значок, такой же, как на книгах учета. Ладони, открытые, как книга. У меня есть фотка в телефоне.
– Хорошая идея, – говорит Кэт. – Если на здании есть символ – хоть в витрине, хоть вырезан в камне, – мы его найдем.
– Как? Обойдя весь Манхэттен? На это нужно лет пять.
– На самом деле двадцать три, – поправляет Кэт. – Если по старинке. – Она подтягивает к себе ноутбук по кровати, встряхивает, и он оживает. – Но угадай, что у «Гугла» есть в режиме просмотра улиц? Фотографии всех домов Манхэттена.
– Если не ходить ногами, сколько уйдет – лет тринадцать?
– Тебе пора мыслить иначе, – хмыкает Кэт, качая головой. – В «Гугле» как раз этому учат. То, что раньше было трудно… теперь легко.
Я все равно не понимаю, как компьютер поможет нам решить конкретно эту задачу.
– А если ком-пью-те-ры и лю-ди бу-дут ра-бо-тать вме-сте? – Кэт пищит, как мультяшный робот. Ее пальцы порхают по клавишам, какие-то команды я даже узнаю: армия короля Хадупа вновь выходит на поле боя. – «Хадуп» же помог нам прочесть книгу, так? – продолжает она уже обычным голосом. – Вот пусть прочитает и знаки на зданиях.
Ну конечно.
– «Хадуп» будет допускать ошибки, – говорит Кэт, – но, я думаю, сократит сто тысяч зданий тысяч до пяти.
– Значит, потребуется не пять лет, а пять дней.
– Нет! – опять возражает Кэт. – Ведь у нас есть десять тысяч друзей. Это называется… – Она победоносно щелкает по кнопке, и на экране загораются жирные желтые буквы: «Механический турок»[15]. – Он разошлет задачу не компьютерам, как «Хадуп», а людям. Куче людей. В основном эстонцам.
Кэт повелевает королем Хадупом и десятком тысяч эстонских пехотинцев. Да ее не остановить.
– Что я тебе все время говорю? – спрашивает Кэт. – У нас сейчас столько новых возможностей, а никто не понимает. – Кэт качает головой и снова говорит: – Никто не понимает.
Я тоже изображаю мультяшного робота:
– Син-гу-ляр-ность уже близ-ко!
Кэт смеется и передвигает значки на экране. Большое красное число в углу сообщает, что наших поручений ожидают 30 347 работников.
– Че-ло-ве-чес-кая де-вуш-ка о-чень кра-си-вая!
