– Потом по этим снимкам можно будет сделать три-дэ-модель, – говорит Нил, затем переводит взгляд на меня. – В смысле, еще одну. Но твоя хорошая.
– Да нет, я понял, – отвечаю я. Я сижу за прилавком и составляю список всех деталей, которые надо зафиксировать: вытянутые буквы на витрине, их жесткие зазубренные края, которые немножко стерлись от времени. Колокольчик, его язычок, его изогнутый металлический кронштейн. – Моя как «Галага»[22].
– Можно сделать интерактивную, – продолжает Нил. – Вид от первого лица, полный фотореализм, возможность все осмотреть. Можно будет выбрать время суток. Сделаем, чтобы полки отбрасывали тени.
– Нет, – стонет Мэт на лестнице. – Три-дэ-модели – лажа. Я хочу сделать миниатюрный магазин с крошечными книжками.
– И миниатюрным Клэем? – уточняет Нил.
– Точно, можно человечка из лего, – говорит Мэт, забирается повыше, и Нил катит его в обратную сторону.
Вспышки пыхают, оставляя у меня перед глазами красные пятна. Толкая лестницу, Нил перечисляет преимущества 3D-моделей: выше детализация, степень погружения, можно сделать безграничное количество копий. Мэт все стонет.
Из-за светового шума я чуть не пропустил зво- нок.
Он ощущается как щекотание в ухе, но да, где-то в магазине звонит телефон. Я лечу вдоль полок параллельно съемке, а вспышки все пыхают. Забегаю в крошечную подсобку. Звонит в кабинете Пенумбры. Толкнув дверь с надписью «Не входить», я взмываю по лестнице.
Пыханье вспышек здесь тише, а звон телефона (стоящего рядом со старым модемом) – громче и настойчивее: какая-то очень мощная, старомодная механическая шумелка. Телефон все звонит, и я понимаю, что мой обычный стратегический подход к непонятным телефонным звонкам – переждать – тут может и не сработать.
В наши дни по телефону сообщают только плохие новости. Типа «Вы просрочили оплату по студенческому кредиту» или «Ваш дядя Крис попал в больницу». Все прикольное и интересное – скажем, приглашение на вечеринку или намечаемый тайный проект – придет по интернету.
Ну ладно, может, это любопытный сосед звонит спросить, что тут у нас за свет и вспышки. Может, Норд-Фейс из «Попца» хочет убедиться, что все нормально. Это так мило. Я беру трубку и радостно объявляю:
– «Круглосуточный книжный магазин мистера Пенумбры».
– Останови его, – говорят не представившись и без преамбул.
– Кажется, вы ошиблись номером. – (Это не Норд-Фейс.)
– Ничего я не ошибся. Я тебя знаю. Ты этот мальчик… продавец.
И тут я узнаю голос. Тихий и властный. Четкая дикция. Корвина.
– Как тебя зовут? – спрашивает он.
– Клэй. – А потом я добавляю: – Вы, вероятно, хотите поговорить с мистером Пенумброй лично. Перезвоните утром…
– Нет, – сухо говорит Корвина. – Не Пенумбра украл наше самое драгоценное сокровище.
Он уже знает. Ну конечно. Но откуда? Наверное, кто-то из его воронов настучал. Кто-то тут, в Сан-Франциско, сболтнул.
– Формально все же, кажется, не украл. – Я смотрю в пол, как будто мы с Корвиной в одной комнате. – Скорее всего, это общественное достояние… – Я смолкаю. Это мне не поможет.
– Клэй, – говорит Корвина ровно и зловеще, – ты должен его остановить.
– Простите, я просто не верю в вашу… религию, – отвечаю я. Вряд ли я смог бы сказать это ему в лицо. Я крепко прижимаю черный изгиб трубки к щеке. – Так что какая разница: ну отсканируем мы старую книгу. Или нет. Вряд ли будет катастрофа космического масштаба. Я просто помогаю своему боссу… другу.
– Отнюдь, – тихо говорит Корвина.
На это мне нечего ответить.
– Я понимаю, что ты не разделяешь наших верований, – продолжает он. – Это естественно. Но вера и не нужна, чтобы понять, что Аякс Пенумбра ходит по лезвию бритвы. – Он делает паузу, чтобы я вдумался. – Я знаю его дольше, чем ты, Клэй, намного дольше. Позволь мне рассказать тебе о нем. Он всегда был мечтателем и большим оптимистом. И я понимаю, почему вас к нему тянет. Всех вас в Калифорнии – я сам когда-то там жил. И знаю, каково это.
Да. Молодой человек перед мостом Золотые Ворота. Улыбается мне через всю комнату, показывая большой палец.
– Ты, может, думаешь, что я просто бесчувственный директор из Нью-Йорка. Слишком строгий. Но понимаешь, Клэй, иногда дисциплина – это истинная доброта.
Он часто называет меня по имени. Обычно так делают продавцы.
– Мой друг Аякс Пенумбра многое попробовал в жизни, разрабатывал многочисленные планы, очень тщательно все продумывал. Он всегда был на грани прорыва – по крайней мере, в собственном воображении. Я знаком с ним пятьдесят лет, Клэй, пятьдесят лет! Знаешь, сколько из его планов оказались за это время успешными?
Мне не нравится, куда…
– Ни одного. Ноль. Он держит магазин, где ты сейчас находишься, – и то с трудом. А больше ничего значимого он не достиг. И его последний великий план – из него тоже ничего не выйдет. Ты же сам это сказал. Идея глупая, и ее ждет провал, и что потом? Клэй, я искренне за него беспокоюсь, я же его самый старый друг.
Я понимаю, что Корвина сейчас по-джедайски пытается меня одурачить. Но это реально успешный фокус.
