– Хорошо, – говорю я, – согласен. Пенумбра слегка странноватый. Само собой. И что мне делать?
– То, чего не могу я. Я бы стер то, что ты украл. Все копии. Но я слишком далеко, поэтому мне и нашему общему другу должен помочь ты.
Корвина как будто стоит рядом со мной.
– Ты должен остановить Пенумбру, иначе этот провал сломает его.
Трубка вернулась на свое ложе, хотя я толком и не осознал, как ее повесил. В магазине тихо, вспышку больше не слышно. Я медленно обвожу взглядом кабинет Пенумбры, многочисленные рухнувшие за десятилетия цифровые мечты, и начинаю понимать, о чем говорил Корвина. Вспоминаю выражение лица Пенумбры, когда он излагал нам свой план в Нью-Йорке, и верю Корвине еще больше. Снова смотрю на их фото. И вдруг уже не Корвина непутевый друг, а Пенумбра.
На лестнице появляется Нил.
– Мэту нужна помощь, – говорит он. – Чтобы ты вспышку подержал или что-то такое.
– Да, конечно.
С резким выдохом я выталкиваю голос Корвины из головы и вместе с Нилом возвращаюсь в магазин. Мы подняли тут столько пыли – теперь лампы вычерчивают яркие геометрические фигуры, освещая пустоты между стеллажами, и на свету сияют взлетевшие пылинки: микроскопические клочки бумаги, кусочки кожи Пенумбры и моей.
– А Мэт знает свое дело, да? – Я осматриваю ставшее потусторонним пространство.
Нил кивает:
– Он крут.
Мэт вручает мне огромный плакатный щит, белый и глянцевый, и велит держать ровно. Он снимает прилавок крупным планом, углубляясь в детали. Эффект отражателя едва уловим, но я так полагаю, что щит – важная деталь, он обеспечивает яркость и равномерность освещения.
Мэт снимает; лампы-прожекторы теперь светят постоянно, и я слышу только
А я держу отражатель и размышляю.
Корвине на самом деле плевать на Пенумбру. Это вопрос власти, и он пытается меня использовать. Я рад, что нас разделяют многие мили: не хватало только слышать этот голос вживую. Хотя, возможно, вживую он бы и не пытался меня убедить. Может, просто заявился бы с бандой в черных мантиях. Но не заявится: мы же в Калифорнии и нас от него защищает целый континент. Корвина спохватился слишком поздно, и, кроме голоса, у него ничего нет.
Мэт подходит еще ближе, – похоже, он хочет с молекулярной точностью снять прилавок, за которым я в последнее время проводил огромную часть жизни. Передо мной хорошо кадрированный портрет: компактный, съежившийся Мэт, весь в поту и с фотоаппаратом у глаза, а рядом большой, широкоплечий Нил, который, улыбаясь, крепко держит лампу и попивает сок из кейла. Мои друзья за общим делом. Которое тоже требует веры. Я не знаю, что дает мой отражатель, но доверяю Мэту. Я знаю, что будет красиво.
Корвина ошибся. Раньше у Пенумбры ничего не выходило не потому, что он безнадежный сумасброд. Послушать Корвину – вообще никому и никогда не стоит рисковать и браться за новое. Может, у Пенумбры ничего не получалось, потому что ему не помогали. Может, у него просто не было Мэта, Нила, Эшли или Кэт… раньше.
О нет. Мы, наоборот, ему поможем.
Наступает рассвет, но Пенумбру я не жду. Я знаю, что сегодня он пойдет не в магазин, носящий его имя, а в «Гугл». И часа через два проект, над которым Пенумбра вместе со своими братьями и сестрами трудился десятилетиями, принесет плоды. А он отпразднует это, съев где-нибудь бейгл.
Здесь, в магазине, Мэт укладывает лампы обратно в их саркофаг, обитый черным поролоном. Нил выносит на мусорку погнутый белый отражатель из плакатного щита. Я скручиваю оранжевый кабель и навожу порядок на прилавке. Все стало как прежде, будто и не трогали. Но что-то изменилось. Мы отсняли все поверхности: стеллажи, стол, дверь, пол. Мы сфотографировали книги: все, и ближние, и Суперстары. Содержимое, разумеется, не щелкали – это проект другого масштаба. Если однажды будете играть в «Братьев-суперпродавцов из книжного» в 3D-копии магазина Пенумбры, где через окно льется желто-розовый свет, а в глубине наблюдается нечто похожее на частицы тумана, и решите взять и почитать какую-нибудь книжку с прекрасно переданной текстурой, мне вас жаль. Модель Нила будет соответствовать объему магазина, но не плотности.
– Позавтракаем? – спрашивает Нил.
– Позавтракаем! – соглашается Мэт.
И мы уходим. Вот и все. Я выключаю свет и плотно закрываю за собой дверь. Колокольчик звонко тренькает. Ключ мне так и не дали.
– Покажи фотки, – требует Нил, хватаясь за фотоаппарат Мэта.
– Всему свое время. – Мэт прячет камеру под мышку. – Сначала коррекция. Пока это сырой материал.
– Коррекция? Ты будешь что-то исправлять?
– Нет, я про цветокоррекцию. Перевожу: чтоб они круче смотрелись, – говорит Мэт, вскинув бровь. – Я-то думал, ты сотрудничаешь с киностудиями, Шах.
– Он тебе сказал? – Нил резко поворачивается ко мне, выпучив глаза. – Ты ему сказал?
