Оно было высокое и бледно-голубое, с длинными руками, длинными ногами и тенью улыбки; но всего ярче светились его голубые глаза.
Стоп!
«Что вы ищете в этих стенах?» – просто спросила тень.
Я судорожно перематываю. Сначала я перестарался, так что вынужден был мотать вперед, но снова не попал куда надо и опять прокрутил назад, а потом «тойота» запрыгала на шумовой полосе. Я вынужден тянуть руль и выравнивать курс, после чего снова запускаю кассету.
…но всего ярче светились его голубые глаза. «Что вы ищете в этих стенах?» – просто спросила тень.
И еще раз:
…светились его голубые глаза. «Что вы ищете в этих стенах?»
Ошибки быть не может: Моффат имитирует голос Пенумбры. Фрагмент не нов – дружелюбное голубое привидение из темницы я запомнил, еще когда читал в первый раз. Только я тогда не знал, что Моффат включил в свой фэнтезийный эпос эксцентричного книготорговца из Сан-Франциско. А заходя в круглосуточный книжный, я понятия не имел, что несколько раз уже встречался с Пенумброй.
Аякс Пенумбра и есть голубоглазая тень в темнице башни Королевы Змей. Я абсолютно уверен. И в конце этой сцены в хриплом голосе Моффата звучит такая нежность…
Лестница обжигала крошечные ручки Фернвена. Железные ступени были ледяными, и каждая кусала, злодейски стараясь сбросить его обратно в темные глубины подземелья. Телемах был высоко – он уже выбирался через портал. Фернвен бросил взгляд вниз. Тень стояла в потайной двери. Она улыбнулась, пульсируя призрачно-голубым светом, помахала руками и закричала:
– Лезь, мальчик мой! Лезь!
И он полез.
…невероятно. Пенумбра уже обрел некоторое бессмертие. А он сам-то знает?
Я вновь набираю крейсерскую скорость, качая головой и улыбаясь. Сюжет тоже наращивает темп. Сиплый голос Моффата переносит героев с этажа на этаж, они решают загадки, обретая по пути союзников – вора, волка и говорящий стул. И теперь мне впервые все понятно: этажи – это методики дешифровки «Жесткого переплета». Моффат использует башню как метафору, чтобы рассказать, какой путь он проделал в братстве.
Все так очевидно, когда знаешь, к чему прислушиваться.
А в самом конце длительного и причудливо закрученного сюжета герои попадают на вершину башни, откуда Королева Змей озирает мир, строя планы тотального господства. Она ждет, а с ней и весь ее темный легион. И их черные мантии тоже обрели смысл.
Пока Телемах-полукровка ведет отряд своих союзников в последний бой, ученый карлик Фернвен делает важное открытие. В суете развернувшегося побоища он подкрадывается к волшебному телескопу Королевы Змей. С невероятной высоты он видит нечто удивительное. Горы, разделяющие западный континент, образуют буквы. И Фернвен понимает, что это послание, и не просто какое-то там послание, а то, о котором давно говорил сам Альдраг, Отец Змей, и когда Фернвен произносит эти слова вслух, он…
Охренеть.
Когда я наконец въезжаю по мосту в Сан-Франциско, голос Кларка Моффата, читающего последние главы, хрипит и булькает: наверное, пленка растянулась – я ведь отматывал и переслушивал снова и снова, снова и снова. Да у меня и мозг тоже слегка растянулся. Он вынашивает новую теорию. Сначала было лишь маленькое зернышко, но оно быстро разрослось на почве всего, что я только что услышал.
Моффат, ты был гением. Ты увидел то, чего не замечал никто другой за всю историю существования «Жесткого переплета». Ты быстро добрался до верха, сдал рукопись, может просто ради доступа в Читальный зал, – а потом вплел все их тайны в собственную книгу. Спрятав их на самом виду.
А мне потребовалось услышать тебя, чтобы понять.
Уже поздно, за полночь. Я ставлю машину Нила вторым рядом перед своим домом и луплю по широкой кнопке, включающей аварийку. Выскакиваю, хватаю коробку и взлетаю по лестнице. Скребу ключом замок – в темноте попадаю не сразу, руки заняты, и меня потряхивает.
– Мэт! – Я подбегаю к лестнице и кричу ему в закрытую дверь: – Мэт! У тебя есть микроскоп?
Слышится шепот, тихий голос – Эшли, – потом на лестнице появляется Мэт, в одних семейных трусах, с полноцветной репродукцией картины Сальвадора Дали. Он машет огромной лупой. Она настолько гигантская, что делает его похожим на мультяшного детектива.
– На, держи, – тихо говорит он, сбежав по лестнице и вручив ее мне. – Больше ничего нет. И с возвращением, Дженнон. Только не роняй.
