– Мистер Пенумбра, прошу вас, не переживайте.
– Я был так уверен, что все получится, – говорит он, – но ничего не вышло. А там был ты, твои друзья, все мои ученики. Я себя чувствую старым дураком.
Бедный Пенумбра. Я представляю, как он забурился куда-то, виня себя за то, что увлек братство мечтой, а на зеленом газоне «Гугла» их ждало лишь разочарование. Как он переосмыслял собственную веру, гадая, что же дальше. Ведь он сделал крупную ставку – самую крупную в своей жизни – и проиграл. Но он ставил не один.
– Мистер Пенумбра, давайте, – я отхожу на свое место, подзывая его взмахом руки, – садитесь. Все мы дураки – кроме одного. Сейчас я все расскажу.
Все готово. Презентация на ноутбуке ждет. Я понимаю, что в идеале раскрывать большую тайну надо в каком-нибудь салоне, напустив в него дыма, и сыщик должен заворожить встревоженную аудиторию лишь голосом и силой дедукции. Но лично я предпочитаю книжные магазины и слайды.
Итак, я запускаю проектор, занимаю свое место, и свет без картинки бьет мне в глаза. Я сжимаю руки за спиной, расправляю плечи и, щурясь, смотрю на собравшихся. Потом нажимаю кнопку на пульте и начинаю.
СЛАЙД № 1
Если бы вы хотели оставить послание на века, как бы вы это сделали? Вырезали в камне? Выгравировали в золоте?
Сделали бы его настолько мощным, чтобы людям хотелось передавать его из уст в уста? Построили бы религию, чтобы люди вкладывали в ваше послание, допустим, души? Или, может, создали бы тайное братство?
Или сделали бы то же, что и Герритсцон?
СЛАЙД № 2
Гриффо Герритсцон родился в середине пятнадцатого века в семье фермера, растившего ячмень на севере Германии. Старший Герритсцон был небогат, но имел репутацию хорошего, благочестивого человека и смог устроить сына подмастерьем к местному ювелиру. В пятнадцатом веке это считалось очень престижным – если юный Герритсцон не облажается, он обеспечен на всю жизнь.
Но он облажался.
Он рос набожным мальчиком, и ремесло златодела его отвращало. Он с утра до вечера плавил одни цацки, чтобы сделать другие, и понимал, что его работу ждет такая же судьба. Да и вера говорила ему, что это все тщетно. В Граде Божием не место золоту.
Гриффо делал, что велели, и обучился ремеслу – у него очень хорошо получалось, – но, как только ему исполнилось шестнадцать, попрощался и ушел. Вообще покинул Германию. И пустился в паломничество.
СЛАЙД № 3
Я это знаю, потому что Альд Мануций знал это и записал. Записал в своей «Книге жизни» – а я ее расшифровал.
(В аудитории ахают. Корвина так и стоит сзади – лицо напряжено, рот кривится и тянет вниз кончики усов. Некоторые лица застыли в ожидании. Я смотрю на Кэт. Она серьезна, как будто волнуется, что у меня в мозгу что-то перемкнуло.)
Давайте я сразу скажу: в этой книге нет никакой секретной формулы. Никакого волшебного заклинания. Если секрет бессмертия где-то и есть, то не здесь.
(Корвина делает свой выбор. Он разворачивается и решительно шагает на выход мимо разделов «История» и «Саморазвитие». Проходит мимо Пенумбры, который стоит в стороне, опираясь на низкий стеллаж. Проводив Корвину взглядом, Пенумбра поворачивается ко мне, складывает ладони рупором и кричит:
– Продолжай, мальчик мой!)
СЛАЙД № 4
На самом деле
Я переводил с латыни гуглом, так что простите, если заметите мелкие ошибки.
В юности Герритсцон бродил по Святой земле, то тут, то там подрабатывая слесарем, чтобы прокормиться. Мануций говорит, что Герритсцон встречался с мистиками – каббалистами, гностиками, суфиями – и пытался понять, чем ему заняться в жизни. От златоделов до него дошли слухи о том, что в Венеции творятся интересные дела.
Вот карта странствий Герритсцона, насколько мне удалось ее восстановить. Он болтался по Средиземноморью – Константинополь, потом Иерусалим, пересек Египет, затем назад через Грецию в Италию.
А в Венеции он встретил Альда Мануция.
СЛАЙД № 5
Свое место в жизни Герритсцон нашел в типографии Мануция. Там потребовались все его навыки работы с металлом, но вот цель была иная. Печать – не цацки и побрякушки, а слова и смыслы. К тому же это был практически интернет того времени, круто же.
И как и с интернетом в наши дни, с печатью в пятнадцатом веке постоянно были одни проблемы. Как хранить чернила? Какие использовать сплавы? Как отлить шрифт? И ответы менялись каждые полгода. Во всех больших европейских городах работали с десяток типографий, и все пытались найти решения первыми. Лучшее издательство Венеции принадлежало Альду Мануцию, и Герритсцон устроился работать туда.
Мануций распознал его талант сразу же. Он уверяет, что распознал и его дух: увидел, что Герритсцон тоже был искателем. Поэтому он взял Гриффо в свою типографию, где они работали вместе долгие годы. И крепко сдружились. Мануций никому не доверял, как Герритсцону, а Герритсцон никого не уважал, как Мануция.
СЛАЙД № 6
