Подобравшись к кассе, посетитель видит, что продавец спорит с клиентом. Контраст между ними разителен: их разделяют десятилетия и широкий массивный стол. Клиент тонкий и гибкий, как прут, жирные слипшиеся пряди завязаны в хвостик; продавец – массивный шкаф с толстыми руками, растягивающими полоски на рукавах свитера. У него аккуратные усики и темные, зализанные ото лба волосы; он похож не столько на продавца в книжном, сколько на моряка.
– Туалет предназначен для клиентов, – настаивает продавец.
– Я на прошлой неделе покупал книжку, чувак.
– Да что ты? Я не сомневаюсь, что ты на прошлой неделе что-то у нас
Клиент блаженно улыбается:
– Койот.
– Ну конечно, Койот… нет, не вижу тут никаких Койотов. Вижу Дитя Звезд… Фродо… но не Койота.
– Дитя Звезд, да! Это моя
У продавца, видимо, сводит челюсть. Он достает мастер-ключ, украшенный длинной серой кисточкой:
– Только быстро.
Схватив ключ, клиент проскальзывает между высокими стеллажами, и за ним устремляются еще двое.
– Давайте живо! – кричит им вслед продавец. И… – Вздохнув, он резко поворачивается к посетителю. – Ну? Тебе чего?
– А, здравствуйте, – с улыбкой говорит приезжий. – Мне нужна книга.
Продавец молчит. Перенастраивается.
– Правда? – Челюсть потихоньку расслабляется.
– Да. Если быть точным, мне нужна одна
– Маркус! – кричит кто-то.
Продавец поднимает взгляд. Женщина с радиоприемником машет над головой у собравшихся книжкой, тыча пальцем в обложку: «Незнакомка пришла нагой»[28]. –
Продавец хмурится, не удосуживаясь ей ответить. Он просто бьет кулаком по столу и бормочет в пустоту:
– Не знаю, зачем он закупил эту пошлость…
– Конкретную книгу, – осторожно напоминает о себе посетитель.
Взгляд продавца мигом обращается к нему. Продавец натягивает губы ниточкой – улыбка получается не вполне.
– Да, конечно. Название?
Посетитель выговаривает четко и медленно:
– «Techne Tycheon». T-E-C-H…
– «Techne», я знаю. А «tycheon»… Это «мастерство судьбы», да?
– Именно так! – восклицает приезжий.
–
На этот раз продавец на нее и не смотрит.
– Вопреки тому, какое может сложиться впечатление, – обыденно констатирует он, – нам не чужды научные изыскания. – Он достает книгу, в ширину больше, чем в высоту. – Название мне незнакомо, но я сейчас проверю. – Он перелистывает расчерченные страницы – это что-то вроде каталога. – На
Посетитель качает головой:
– Это очень старое произведение. Я знаю лишь название. И что оно было здесь, в Сан-Франциско, в книжном магазине, принадлежащем некоему… В общем, история непростая.
Продавец щурит глаза, но это не сомнение, а искренний интерес. Он откладывает каталог в сторону:
– Рассказывай.
– Это… – Посетитель оборачивается, воображая, что за ним уже скопилась очередь; но никого нет. Он снова поворачивается к продавцу. – Долгая история.
– Магазин круглосуточный. – Продавец улыбается даже как-то грустно. – Времени у нас полно.
– Мне придется начать с начала.
– Начни вообще с самого банального. – Продавец устраивается на стуле, скрестив руки. – Как тебя зовут, дружище?
– А, да, точно. Аякс Пенумбра.
Как можно получить имя Аякс Пенумбра? А вот так: Пабло и Мария Пенумбра должны зачать тебя и сбежать из Испании всего за несколько месяцев до начала большой гражданской войны. Отец будет нести чемодан с книгами, а мама – тебя.
Ты родишься в Англии. От Марии, школьной учительницы, унаследуешь лающий смех и дерзкую ухмылку. От Пабло, вечно бедного поэта, – рост и имя как у греческого героя. Впоследствии окажется, что ты, пожалуй, больше похож на соперника Аякса, Одиссея, и, разумеется, отец рассматривал и этот вариант, но Мария наложила вето. Мальчишке по имени Одиссей Пенумбра, сказала она, в седьмом классе несдобровать.
Свои ранние годы ты проведешь в переездах: из Англии в Канаду, оттуда в Америку. А именно в Гейлсберг, штат Иллинойс, где Мария устроится работать учительницей старших классов, а со временем станет директрисой школы. А Пабло начнет публиковать литературный журнал под названием «Миграсьонес»[29]. За все годы твоего детства журнал наберет аж семьдесят три подписчика.
Родители твои – чудаки в лучшем смысле этого слова. Дни рождения они не празднуют: ты в жизни не получил ни одного подарка десятого декабря. Но тебе дарят книги в дни рождения их авторов. Двадцать седьмого января на лестнице тебя будет ждать яркий сверток. И записка: «Моему любимому мальчику по случаю 93-го дня рождения Льюиса Кэрролла». «Алиса в Зазеркалье».
