По морали басни «Обезьяна» И.А. Крылова, где говорится о мартышке, занятой тяжелым, но бессмысленным трудом: она перекатывает с одного места на другое большой чурбан.
Первоисточник – басня «Пустынник и Медведь» И.А. Крылова. Выражение сложилось как читательский комментарий к сюжету басни. Писатель повествует в своем сочинении об услуге, которую оказал медведь своему другу пустыннику (отшельнику): он ударил камнем муху, севшую на лоб спящему товарищу, и убил вместе с ней и пустынника:
Выражение имеет библейский первоисточник.
В Ветхом завете, в Книге пророка Исаии (глава 48) говорится о медных лбах языческих божков, истуканов.
Выражение имеет библейский первоисточник.
Так, в Евангелии, в Первом послании апостола Павла к коринфянам (глава 13, стих 1) сказано: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая и кимвал звучащий».
Кимвал – бубен.
Известный писатель-этнограф С.В. Максимов в своей книге «Крылатые слова» об этом выражении и его истории пишет следующее:
«То мучительное или томительное состояние, когда затруднен человеку выход из стесненного и затруднительного положения, также стремятся оправдать историческим путем, уподобляя равносильному унизительному положению удельных князей в Орде. Их приводили к хану не иначе, как очищенными и освященными всемогущим стихийным началом – огнем. Проходил князь к ханской ставке между двумя зажженными кострами. Но насколько основательно и требовательно и в этом случае искать исторического объяснения здесь, а не в обиходных случаях, например лесных пожаров, когда опыт учит для их обессиления и прекращения напускать встречный огонь? Иметь неосторожность попасть между двумя огненными стенами – тоже не из веселых положений.
С такими усердными розысками, основанными на легкой подозрительности, можно дойти до сомнительных толкований (и это на лучший конец), если не до простой и бесцельной забавы (на худший). В числе подобных толкований могут оказаться и такие:
“Праздновать трусу” – не какому-нибудь злому духу (или подчиняться беспокойному, неестественному настроению души), а уподобляться польскому полковнику Струсю, которого разбил наголову Минин с Пожарским 22 октября 1612 г.
Конечно, “в чужой монастырь со своим уставом не пойдешь”, – это всякому понятно из практики жизни, и для того вовсе не нужно старинным монастырям получать свои судебные права. Довольно знать, каким уставом направляется жизнь: живет ли инок своим особым хозяйством, или общежительным, иначе “богорадным”. Во всяком случае объяснение подобных общепонятных изречений можно сделать и скучным и приторным.
При других объяснениях можно в самом деле очутиться меж двух огней: кого, например, следует разуметь под куликом, которому далеко до Петрова дня: болотную ли птицу или пьяницу-работника, который любит куликать, то есть не кричать куликом, а опиваться вином? Как здесь разобраться?
С превращением важной работы в праздную забаву достигнешь того, что вопреки пословице у всякого словца не дождешься конца».
