«Украл что-то вор тихо и незаметно и, конечно, скрыл все концы в воду. Искали и обыскивали – ничего не нашли. Думалось на кого-нибудь из своих близких. К кому же обратиться за советом и помощью, как не к знахарю? И не знаясь с бесом, он, как колдун, умеет отгадывать.
Знахарь повел пострадавших на базар, куда обыкновенно все собираются. Там толпятся кучей и толкуют о неслыханном в тех местах худом деле: все о том же воровстве.
В толпу эту знахарь и крикнул:
– Поглядите-ко, православные: на воре-то шапка горит!
Не успели прослушать и опомниться от зловещего окрика, как вор уже и схватился за голову».
Действительно, часто приходится слышать, как на вопрос «Куда идешь?» кто в шутку, а кто и с раздражением отвечает: «На кудыкину гору!»
Об истории этого выражения языковеды З.Н. Люстрова, Л.И. Скворцов, В.Я. Дерягин пишут следующее:
«Полагают, что фразеологизм “На кудыкину гору” пришел в общую речь из среды охотников. Первоначальный его смысл был связан с приметой, запрещением называть место, куда направляется охотник. В русских народных говорах и в просторечии форма вопросительного наречия
Известный русский диалектолог Д.К. Зеленин высказывал предположение, что выражение
Избушка на курьих ножках обычно ассоциируется со сказочным жилищем бабы-яги. Но, как отмечает знаток старой Москвы писатель В.Б. Муравьев, «еще в начале XX века на Большой Молчановке стояла церковь, которая называлась Николай Чудотворец, “что на курьих ножках”. Название это официальное. На странице 153 книги архимандрита Иосифа “Путеводитель к святыне и священным достопамятностям Москвы” (Москва, 1882 г.) читаем: “Николая Чудотворца, на Курьих ножках, на Молчановке, когда построена, неизвестно”.
В конце XIX – начале XX века некоторые любители московской старины объясняли: говорят “на курьих ножках” потому, что прежде был тут царский птичий двор, и когда кур резали, то ножки бросали в яму, на месте которой и поставили церковь. Это толкование поддерживалось названиями находящихся неподалеку переулков – Хлебный, Столовый, Скатертный.
Но в действительности ни баба-яга, ни куры к этому названию отношения не имеют. “На курьих ножках” – старинный термин московских строителей, и обозначает он один из способов устройства фундамента, при котором избу или какое-нибудь другое строение ставили на пеньки.
По одним сведениям, такой фундамент представлял собой просто пеньки росших на этом месте деревьев. По другим – пни выкорчевывали, обрубали корни и с такими обрубленными, разлапистыми остатками корней ставили на утрамбованную землю. В последнем случае сходство с куриными ногами еще больше.
Кстати сказать, в Норвегии при раскопках древнего поселка викингов было обнаружено, что сваи, на которых стояли постройки, представляют собой стволы сосен с сохраненными корнями»[32].
В Древней Греции, в Спарте, расположенной в области Лакония, приносили убитых с поля боя на щитах. До наших дней дошла легенда о некой спартанке, которая вручила своему сыну щит со словами: «с ним или на нем», то есть вернись или с ним, со щитом, или на щите – погибшим, но честно сражавшимся.
Из басни «Петух и Жемчужное зерно» И.А. Крылова.
