Танцевальные балы как характернейшую черту Москвы отмечает А.С. Пушкин и в очерке “Путешествие из Москвы в Петербург”: “…Москва была сборным местом для всего русского дворянства, которое изо всех провинций съезжалось в нее на зиму. Блестящая гвардейская молодежь налетала туда ж из Петербурга. Во всех концах древней столицы гремела музыка, и везде была толпа. В зале Благородного собрания два раза в неделю было до пяти тысяч народу. Тут молодые люди знакомились между собою; улаживались свадьбы. Москва славилась невестами, как Вязьма пряниками”.
Слово “танцор” (или, как говорили тогда, «танцовщик») в фамусовской Москве было синонимом слова “жених”. Княгиня Тугоуховская, мать шестерых дочерей-девиц, узнав, что Чацкий холост, посылает мужа “просить его скорее” к ним на вечер и говорит:
Через танцы, бальные успехи и знакомства лежал путь к выгодному замужеству или женитьбе, а с женитьбой можно было приобрести, или, как тогда говорили завистники, “вытанцевать” покровительство.
Московские балы уже в конце 1830-х годов отошли в прошлое (“Московские балы… Увы!” – вздохнул о них Пушкин), а словечко осталось, только обрело более широкий и глубокий переносный смысл»[34].
Например, у Г.В. Плеханова: «Кто слеп к новым учениям общественной жизни, для кого нет другой реальности, кроме его “я”, тот в поисках “нового” не найдет ничего, кроме нового вздора. Не добро быть человеку едину»[35].
Выражение имеет библейский первоисточник.
В Ветхом завете (Бытие) сказано, что Бог, сотворив человека, сказал: «Не добро быть человеку единому» и создал Еву.
Выражение имеет библейский первоисточник.
В Евангелии от Луки приведены слова Иисуса, который говорит о себе: «Лисицы имеют норы и птицы свои гнезда, а сын человеческий не имеет где преклонить голову».
Как сообщают известные литературоведы и лексикографы Н.С. и М.Г. Ашукины в своей работе «Крылатые слова», у древнегреческого историка Плутарха есть очень похожий текст в написанной им биографии Тиберия Гракха: «У зверей, обитающих в Италии, есть у каждого своя нора и логовище, где можно укрыться; только у борцов, сражающихся за Италию, нет ничего, кроме воздуха и света, а сами они блуждают бездомные и нагие с детьми и женами своими»[36].
Выражение имеет библейский первоисточник.
В Евангелии, во Втором послании апостола Павла к коринфянам сказано: «Не к осуждению говорю; ибо я прежде сказал, что вы в сердцах наших, так чтобы вместе жить и умереть».
В былые времена из лыка плели лапти и носили их люди низшего звания. Ну а дерюжную одежонку, сшитую лыковыми полосками, носила только самая беднота, голь перекатная. Если человек не носил «лыком шитой» одежды или обувки, значит, он был не из простых[37].
Со своей стороны, языковеды З.Н. Люстрова, Л.И. Скворцов, В.Я. Дерягин пишут следующее:
«Лыком, как известно, издавна называют внутреннюю часть коры молодых лиственных деревьев – липы, дуба, вяза или ивы.
Практическая нужда в лыке отражена во многих русских пословицах и поговорках.
