Несмотря на все эти фиаско, оставшиеся мужчины последовали за молодыми людьми в лазарет. Они потеряли надежду. Чедфеллоу предлагал последнюю соломинку, за которую можно было ухватиться, и они ухватились. Они махали своим товарищам по кораблю:
Из четырнадцати человек, отправившихся в лазарет, туда добрались только восемь. Среди них были мистер Фегин, канонир Берд — и, как с возмущением заметил Пазел, Дасту. Ноги старшего смолбоя волочились; он быстро сдавался. Но когда остальные прошаркали в лазарет, он остался у двери, настороженно поглядывая на Пазела и Ташу.
— Давай, приятель, — свирепо усмехнулся Пазел. — Не стесняйся. Для тебя мы найдем что-нибудь очень сильное.
Дасту пристально посмотрел на Пазела из-под тяжелых век:
— Думаешь, ты лучше меня, Мукетч? После всего, что Империя сделала для таких крестьян, как ты. Все двери открыты, все руки помогают.
Что-то внутри Пазела лопнуло. Он подошел к Дасту и с хитростью, о которой и не подозревал, сделал вид, что собирается выхватить меч Исика. Но когда взгляд Дасту метнулся к его руке с мечом, он изо всех сил ударил старшего мальчика в подбородок другой рукой. Голова Дасту дернулась вбок. Потом он упал.
— Как мужественно, — сказал Фулбрич. — Ты только что вырубил наполовину спящего человека. И забрал у нас одного из тех, кто мог бы проверить лекарство.
Пазел закрыл глаза.
— Следующий! — крикнул Чедфеллоу, стукнув кулаком по столу. — Кто уже почти спит? Поднимите головы, посмотрите мне в глаза!
Перед ним был разложен целый ряд странностей. Таблетки, микстуры, кремы, баночка с синими семенами, сухая и почерневшая двоякодышащая рыба. Мужчины устало подняли руки. Один, набив рот семечками, рухнул, не дожевав. Другой откусил часть двоякодышащей рыбы, прожевал с большой сосредоточенностью и уронил на пол. Фегин отпил что-то из зеленой фляжки. Он застонал и сам слегка позеленел, затем прислонился к стене.
— Я хотел бы... извиниться, — сказал он, и его голова упала на грудь.
Скорость Чедфеллоу увеличилась. Он засовывал предметы в ожидающие рты
— Болотный мирт, — сказал он. — Болотная муха из Бодендела. Эндолитическая спора. — Но люди продолжали падать. В отчаянии Чедфеллоу смел все неудачные вещества на пол. Он рванул себя за волосы. — Ладно, черт возьми: Красный Термофил — это должно заставить человека работать неделю! Выпей это, Берд! Осуши чашку! Не закрывай свои треклятые глаза!
Когда Берд упал, не спасенный Красным Термофилом, доктор позволил себе опуститься в кресло. Остались только он, Таша, Пазел и Фулбрич. Он посмотрел на них и вздохнул. Но прежде чем вздох закончился, он превратился в зевок.
Этот зевок безмерно напугал Пазела. В то же время он почувствовал, как мозг затуманивается, конечности потяжелели, и понял, что его время близко.
Он, пошатываясь, шагнул вперед и потряс доктора:
— Борись с этим, Игнус! Думай! Мы рассчитываем на тебя!
— Не стоит, — пробормотал Чедфеллоу.
— Ни один из них недостаточно силен, — сказала Таша. — Что у тебя есть покрепче?
— Ничего, — сказал доктор, качая головой. — Бесполезно... слишком поздно.
— Чедфеллоу, которого я знаю, никогда бы так не говорил, пока в нем оставалась жизнь, — сказал голос из коридора.
Это был Герцил, державшийся рукой за дверной косяк. Он, пошатываясь, вошел в лазарет, стиснув челюсти и глядя отяжелевшими глазами, как будто сдерживал блане́ одной лишь силой воли.
— Что осталось? — спросил он. — Нет, не отвечай. Что опасно, чудовищно опасно? Что твоя этика запрещает и пробовать?
При виде своего старого друга доктор открыл глаза немного шире. Он скептически посмотрел на лежащие перед ним предметы, понимая вызов Герцила и потрясенный им. Он порылся в вещах, раздраженно отбросив несколько в сторону. Внезапно он остановился и изумленно посмотрел на Пазела.
— Коктейль, — сказал он. — Треклятый языческий коктейль из трех частей. Фулбрич! Ключ, мой стол, черная бутылка. Скорее, беги!
Фулбрич побежал через комнату. Доктор тем временем поднял крошечную круглую металлическую коробочку с изображением синего дракона на крышке.
— Сломай печать, — сказал он, передавая ее Пазелу. — Моя рука слишком сильно дрожит; я его просыплю, а там крайне мало.
— Что это? — спросил Герцил.
— Гром-табак. Стимулятор, гнилостный и исключительный. Часть безумного Кейсанского коктейля, они используют его в качестве наказания за лень. Если бы только я мог вспомнить третий ингредиент. Что-то очень распространенное… гвоздика или хрен...
Фулбрич вернулся с бутылкой, черной и без маркировки:
— Здесь какая-то ошибка, сэр, это гребель.
— Я не спал, — сказал он. — Я не спал несколько дней! Но это было просто из-за страха, так?
