— Соль! — воскликнул доктор, не обращая на него внимания и вскакивая на ноги. — Третий ингредиент — соль! У меня есть гипсовая соль, она подойдет, мы можем ее пожевать… вот!
Он схватил с пола кожаный мешочек, разорвал шнурок и ухватил большую щепоть соли, похоже, дробленой. Без предисловий он залпом проглотил ее — соль громко хрустнула на зубах — и выхватил бутылку у Фулбрича. Он одарил гребель взглядом, полным отвращения и уважения. Затем он наклонил бутылку и отпил.
—
Он указал на маленькую коробочку. Пазел отвинтил крышку, сломав пломбу. Внутри было на чайную ложку мелкой красной пыли. Доктор наклонился так, что его нос оказался прямо над коробочкой. Он прикрыл одну ноздрю и вдохнул пыль другой. Затем начал кричать.
— О, ДЬЯВОЛЫ! О, БОГИ ПЫЛАЮЩЕЙ СМЕРТИ!
Он судорожно выпрямился — Пазел видел, что так делают люди, оглушенные фликкерманами. Он издал бессвязный рык.
— Это работает! — сказал Фулбрич.
Выражение ужаса и дикого веселья промелькнуло на лице доктора. Он пошатнулся, хватаясь за воздух. Гребель пролился из бутылки, которую доктор держал в руке.
Герцил схватил Чедфеллоу за руки:
— Держись, парень! Это пройдет!
Чедфеллоу оттолкнул мечника в сторону и склонился над столом. Он уткнулся лбом в столешницу и застонал. Стол затрясся. Затем, сильно дрожа, он поднял голову, посмотрел на них и проговорил сквозь стучащие зубы:
— Дважды... гребель… половину... табака.
Это были его последние связные слова. К счастью, они оказались правильными. Когда остальные разжевали соль, выпили гребель и вдохнули легчайшую понюшку гром-табака, они почувствовали себя неловкими и больными, но не невменяемыми. Чедфеллоу, со своей стороны, сидел, ухмыляясь, обхватив себя руками и время от времени издавая сдавленный крик.
— Ну, мы проснулись, — сказала Таша, подергиваясь. — Но гребеля больше нет — Чедфеллоу половину его пролил на пол. Мы никому не сможем предложить это лечение.
— И сотня монстров в трюме ждет своего шанса, — сказал Фулбрич.
— Или больше, — сказал Герцил. — И нет никакого способа узнать, сколько времени мы выиграли. Не имеет значения — мы будем сражаться до конца. Но будьте осторожны! Вы не являетесь самими собой. Прежде всего, остерегайтесь своей смелости. Сейчас вы бесстрашны и не слышите голос разума, что может быстро привести к вашей смерти. Пазел, с тобой все в порядке?
— Ага, — сказал Пазел, принюхиваясь. — Просто жарко. У меня такое чувство, будто я стою рядом с огнем.
— Гребель пришел к тебе последним, — сказал Герцил. — Интересно, хватило ли тебе?
— Я оставил ему половину того, что досталось мне, — быстро сказал Фулбрич.
— Со мной все в порядке, — настойчиво сказал Пазел. — Но послушайте. Мы не можем сделать это в одиночку. Это чертовски невозможно. Нам понадобится...
— Молитва, — донесся голос из дверного проема, — хотя я не могу себе представить, какой ублюдочный бог вам ответит.
Это был Арунис. Пазел, который не видел его со времен Брамиана, был потрясен переменой в его внешности. Арунис утратил всю округлость мистера Кета. Его лицо было бледным, почти призрачным, в глазах горел мертвенный свет. В одной руке он сжимал свою жестокую железную булаву, в другой — горловину большого и раздутого мешка. Он удивился, увидев доктора.
— Имперский хирург, — усмехнулся он. — Принц интеллектуалов Арквала. Что бы вы с ним ни сделали, это улучшение.
К удивлению Пазела, первым заговорил Фулбрич:
— Убирайся, чародей! Ты не заслуживаешь дышать одним воздухом с этим человеком! И если у тебя вообще есть какие-то силы, используй их, чтобы обратить вспять то, что ты сделал с крысами.
— Я? — засмеялся Арунис. — Ты, безмозглый щенок! Я ничего не сделал с крысами! Вы, люди, оставили Нилстоун в отсеке, кишащем блохами. Вы, люди, не заметили клан икшель в своих недрах и разбуженную крысу, одержимую религиозным безумием. Да, я работаю над благородным делом — уничтожением вас как расы. Но как мало вы заставляете меня делать! Я боюсь только того, что команда дикарей «
— Благородное дело было поставлено перед тобой, давным-давно, — сказал Герцил. — Но ты выбрал другой путь и с тех пор по нему идешь. Он сделал тебя очень сильным и очень пустым. Неужели ты не бросишь его, Арунис? Еще есть время выбрать новую цель — более высокую цель, за пределами твоих отравленных мечтаний.
