— Нет, на самом деле нет, — сказал Болуту. — Масалым — самый восточный из Пяти Оплотов побережья Бали Адро. Проплывите на восток еще сотню миль, и вы покинете Империю — окажитесь в Доминионе Кариск и Долине Гиред, а дальше я не могу сказать. Наша столица находится в другом направлении, в двух тысячах миль к юго-западу. Еще дальше лежит мой родной город: прекрасный Истолым, самый западный из всех.
— Вы когда-нибудь бывали в этом Масалыме? — спросил Элкстем.
Длому покачал головой:
— Наш корабль отплыл из Бали-Адро-Сити. Я знаю башню перед нами только по картинам, но ее ни с чем нельзя спутать. Верьте мне, мастер парусов! Я точно знаю, где мы находимся.
Произнося эти последние слова, он быстро взглянул на Пазела и Ташу и коснулся уголка одного серебристого глаза. Остальным это показалось беспечным жестом, но Пазел сразу все понял. Его хозяева, маги Юга.
— Верьте мне, все вы! — радостно продолжал Болуту. — Моя миссия была знаменитой, и даже если за двадцать лет было забыто имя Болуту Урсторча, имя моего корабля, «
— И, возможно, мгновенно отправят сообщение в этот город, — сказал Таликтрум, — из которого приплывут один-два — или двадцать — боевых кораблей.
— Ага, — проворчал Альяш, появившийся у поручня. — Сеграл, пересекший Неллурок, вряд ли встретят приветливо, так? Они захотят нас остановить. Они никогда не позволят нам продолжать наш веселый путь, плутать с востока на запад по их водам. По крайней мере, они поднимутся к нам на борт и осмотрят каждый уголок корабля. И, как вы думаете, что они сделают с Нилстоуном?
— Лучше бы мы высадились в дикой местности, — сказал Таликтрум, — для ваших и наших целей.
Мгновение никто не произносил ни слова. Фелтруп на плече Таши начал ерзать. Он снова понюхал воздух.
— Не нравится мне это, не нравится, — пробормотал он.
— Вы говорите, что в той деревне у башни живут люди, — произнес скептический голос в толпе. — Вы имеете в виду настоящих людей или вещи в вашем роде?
Это был Ускинс, выглядевший бледным и довольно болезненным. Он держался на почтительном расстоянии от других офицеров после своих промахов в Вихре. Болуту мельком взглянул на него.
— Так получилось, что я имею в виду и то, и другое, сэр, — сказал Болуту. — Позвольте мне еще раз сказать: на Бали Адро расы живут вместе в мире.
— Но вы, вещи, правите, так?
— Ускинс! — рявкнул Таликтрум. — Не следует называть вещами живых существ. И вы, в частности, должны научиться держать рот на замке. Из него не выходит ничего, кроме глупостей.
— Мистер Таликтрум, — нервно сказал Элкстем, — они, возможно, уже подали этот сигнал.
Таликтрум удивленно посмотрел на него. Толпа внезапно напряглась.
— Он прав, — сказал Альяш. — Что хорошего в сторожевой башне, если она не спешит со своими предупреждениями? И даже если материк не может увидеть ее сигнальный огонь, в заливе должны быть лодки, которые могут это сделать. И они передадут сообщение в этот город, если он действительно там есть.
— Нет, — пробормотал Фелтруп.
— Они могут поднимать якорь даже сейчас! — сказал икшель рядом с Таликтрумом.
— И наши люди не в форме для боя, — добавил Ускинс.
— Боя? — воскликнул Болуту. — Мои дорогие сэры, вы совершенно не понимаете ситуацию! Мы — надежный и уверенный в себе народ. Никакая сила в Алифросе не может вызвать у Бали Адро ни малейшего страха. Мы не нападаем на незнакомцев, которые появляются на нашем пороге! Почему мы должны это делать? Идите за своей водой, джентльмены! Никто не собирается отнимать у вас корабль.
— Послушайте его! — крикнул кто-то, и толпа одобрительно загудела.
— Нет, нет и нет, — сказал Фелтруп, который теперь практически извивался на плече Таши.
— Вы не могли бы заставить эту крысу замолчать? — рявкнул Альяш на Ташу.
Таша с отвращением посмотрела на него:
— В чем дело, Фелтруп? Не слушай его. Давай, говори громче.
Все взгляды обратились к крысе. Фелтруп открыл рот, чтобы заговорить, но его мозг работал слишком быстро, и нервы взяли верх. Он начал шмыгать носом сильно и быстро, как монах во время дыхательных упражнений. Затем он громко ахнул.
— Жир, — сказал он. — Кухонные костры. Вчерашний ужин!
Альяш презрительно фыркнул.
— Я не чувствую ни одного треклятого запаха, — сказал Элкстем.
— Вы ведь не крыса, а? — спросил Фиффенгурт. — Крысы могут стоять на крыше и почуять бобы в подвале. Меня бы ничуть не удивило, если бы эти запахи разнеслись по воде.
— Нет! — взвыл Фелтруп. — Я ничего не чувствую! Просыпайся, просыпайся!
Он начал жалобно повизгивать и тереть морду лапами. Таша баюкала его, шепча успокаивающие слова, но ему становилось только хуже, он корчился от приступов тошноты. Фелтруп больше ничего не сказал, и с озабоченным видом Таша унесла его прочь.
Майетт что-то настойчиво прошептала на ухо Таликтруму. Он кивнул, как будто эта мысль уже приходила ему в голову.
