– Мне трудно думать о нем иначе, чем как о Васко. Да, конечно, нам приходится разговаривать, и лучше всего, да и проще всего, делать это открыто.
– Понятно. Значит, вы приходите туда и уходите, когда считаете нужным?
– Разумеется. В этом все дело. Никаких определенных часов, никаких правил, никаких ограничений. Все ведут себя так, как им нравится. Все свободны как ветер.
– И если вы будете отсутствовать в течение одного-двух дней, это не вызовет подозрений?
– Нет. – Она помедлила. – Предполагается, что я достаточно умна, чтобы догадаться, к чему вы клоните?
– Вы достаточно умны. Вам просто не хватает подготовки и опыта, иначе у вас был бы такой же дьявольски изобретательный и подозрительный ум, как у лейтенанта ван Эффена. Надеюсь, что с вами этого не случится.
Аннемари почти незаметно покачала головой и вопросительно посмотрела на ван Эффена, который сказал:
– Полковник прав, ты же знаешь.
– Я не знаю. Я уверена, что он прав, но не знаю в чем. Если вы решили надо мной посмеяться, то это нечестно.
– Мы не собираемся над тобой смеяться, Аннемари. Нам вовсе не доставляет удовольствия дразнить и унижать людей. Послушай, все дело в связях. Вероятность того, что Аньелли знает о нас и что-то замышляет, примерно пятьдесят процентов. В таком случае Васко находится под подозрением, потому что он представил им меня. А из-за того, что всем известны ваши приятельские отношения с Васко, ты тоже под подозрением. Полковник предлагает тебе отсидеться день или два, в зависимости от того, как далеко все зашло. У меня есть предчувствие, что события будут развиваться очень быстро. Нам с полковником не слишком нравится мысль о том, что ты можешь попасть в руки этих людей. Вспомни, как не повезло двум нашим детективам. Мы уже знаем, что наши противники безжалостны, что они с полным равнодушием причиняют боль другим людям. Возможно, им это даже нравится. А вдруг ты попадешь к ним в руки и они будут тебя мучить? Я вовсе не пытаюсь тебя запугать, Аннемари. Но то, о чем я говорю, вполне возможно.
– Я тебе уже говорила, что я не очень смелая, – тихо ответила девушка.
– И тогда они узнают, кто попал к ним в руки. О, они будут на седьмом небе! Еще один замечательный козырь для шантажа в дополнение к другим козырям, о которых мы не знаем. Не говоря уже о твоем здоровье, ты поставишь нас в исключительно трудное положение.
– Я не мог бы изложить это лучше, – поддержал лейтенанта де Грааф.
Аннемари слабо улыбнулась:
– Я трусиха, и я сделаю, что мне прикажут.
– Не прикажут, дорогая, не прикажут, – сказал де Грааф. – Это просто предложение.
Еще одна слабая улыбка.
– Мне кажется, что это очень хорошее предложение. Где я буду оставаться все это время?
– У Жюли, разумеется, – ответил ван Эффен. – Ненавязчивая вооруженная охрана будет поблизости. Но прежде чем обречь тебя на затворничество, мне хотелось бы, чтобы ты кое-что для меня сделала.
– Да, конечно.
– Я хочу, чтобы ты утром сходила к Васко. Расскажи ему о том, что мы рассказали тебе, и вели ему исчезнуть. Я знаю, где он будет скрываться, и свяжусь с ним, когда это будет безопасно.
– Я все сделаю. – Девушка немного помолчала. – Когда ты попросил меня кое-что для тебя сделать, я ответила: «Да, конечно», но сейчас жалею об этом. Видишь, как на меня все это подействовало, Питер? Я превратилась в дрожащую развалину.
– Ты вовсе не дрожишь и выглядишь просто замечательно для развалины. Если на тебя там нападут, то твои храбрые друзья-кракеры сделают вид, что ничего не видели?
– Да.
– Мы привыкли к подобной несправедливости, правда, полковник? Но с тобой ничего не случится. Ты будешь под постоянным наблюдением, а постоянное – это значит все шестьдесят секунд каждой минуты. Верный лейтенант ван Эффен, должным образом замаскированный – разумеется, не в том наряде, в котором я был в «Охотничьем роге», – и со своим обычным арсеналом. Кстати, полковник, как вы думаете, может, мне стоит взять третий пистолет на завтрашнюю встречу с Аньелли? Они уже знают, что…
– …Что ты носишь два пистолета, – подхватил де Грааф, – поэтому, естественно, и не подумают, что у тебя может быть третий. Это, конечно, есть в твоей книге.
– А вот и нет. Зачем же вкладывать подобные мысли в голову преступников? Да, именно это я и хочу сделать. Так что никаких проблем у тебя, Аннемари, не будет. В любой момент времени я буду не далее чем в пяти метрах от тебя.
– Это хорошо. Но ты наговорил столько неприятных вещей! Такое впечатление, что на меня могут напасть в любую минуту, пока я буду добираться отсюда к дому Жюли.
– Вовсе нет. Не беспокойся. Я доставлю тебя туда в полном порядке и с комфортом в моем собственном лимузине.
– В лимузине! С комфортом! Бог мой! – Полковник сочувственно взглянул на девушку. – Надеюсь, вы не забыли свою надувную подушку?
– Я вас не понимаю.
– Скоро поймете.
