– Каждой домохозяйке в Амстердаме нужно иметь такую кнопку.
– В Амстердаме сто, а то и двести тысяч домохозяек, так что выйдет дороговато.
– Ты прав. – Она посмотрела на него, и улыбка исчезла с ее лица. – Я несколько раз была вместе с тобой и Жюли, и надо быть слепым и глухим, чтобы не понять, что ты обожаешь свою младшую сестричку.
– Ну вот, ничего нельзя скрыть! Неужели это так очевидно?
– Я не закончила. Ты ведь установил эту кнопку не только потому, что ты ее любишь? Она в опасности, да?
– В опасности? – Он схватил Аннемари за плечи с такой силой, что она поморщилась. – Извини. – Он ослабил хватку, но не опустил руки. – Откуда ты знаешь?
– Ну так что, она в опасности?
– Кто тебе сказал? Жюли?
– Нет.
– Полковник?
– Да. Сегодня вечером. – Она внимательно посмотрела на него. – Ты ведь не сердишься?
– Нет. Нет, дорогая. Я не сержусь. Просто я встревожен. Быть рядом со мной вредно для здоровья.
– Жюли знает об опасности?
– Конечно.
– А об открытках?
Он лишь молча смотрел на нее, и, чтобы добиться ответа, Аннемари положила руки ему на плечи и попыталась встряхнуть, что было довольно глупо, учитывая крепкое телосложение ван Эффена.
– Ну, так знает она или нет?
– Да. Ей было бы трудно не знать об этом. Открытки приходят на этот адрес. Так братья Аннеси пытаются меня достать.
– Господи! Но это ужасно! Как же она может быть такой… такой счастливой? – Аннемари прижалась лбом к его плечу, словно неожиданно почувствовала усталость. – Как ей это удается?
– Знаешь старую поговорку: «Лучше смеяться, чем плакать». Ты ведь не собираешься плакать, правда?
– Не собираюсь.
– Старая поговорка не совсем применима к этому случаю. Сестра всегда была счастливым ребенком. Только теперь это требует от нее некоторых усилий.
Жюли вошла с подносом, резко остановилась и прочистила горло.
– Не рановато ли для… – Она поставила поднос. – Надеюсь, глухота – явление временное. Я сказала…
Она снова замолчала, и на ее лице появилось озабоченное выражение. Быстро подойдя к Аннемари, Жюли ласково повернула к себе ее голову и взглянула в лицо.
– Ну конечно, слезы. Полные глаза слез. – Она достала из-за манжеты кружевной платочек. – Что же этот грубиян тут натворил?
– Этот грубиян ничего не натворил, – мягко произнес ван Эффен. – Аннемари все знает, Жюли. О Марианне, о детях, о тебе и обо мне, об Аннеси.
Жюли сказала:
– Я знаю, Аннемари, это трудно вынести, тем более когда узнаешь все разом. Я-то узнавала постепенно. Ну же, успокойся. У меня есть верное средство – двойной шнапс в кофе.
– Ты очень добра. Извините меня! – сказала Аннемари и вышла из комнаты.
– Ну! – требовательно произнесла Жюли. – Разве ты не видишь, что ты наделал?
– Я? – искренне удивился ван Эффен. – Что, по-твоему, я должен теперь делать? Это все полковник…
– Дело не в том, что ты сделал, а в том, чего ты не сделал. – Она обняла брата за плечи, и голос ее стал совсем тихим. – Просто ты не понимаешь.
– Понимаю. В смысле, не понимаю, – осторожно сказал ван Эффен. – Чего именно я не понимаю?
– Ну ты и шут! – покачала головой Жюли. – Не понимаешь, что в глазах Аннемари, на ее лице отражается ее сердце. Эта девушка влюблена в тебя.
– Что? Ты с ума сошла!
– Мой любимый, мой умный братец! Можешь мне не верить. Предложи ей выйти за тебя прямо сейчас. Дело за специальным разрешением – ты получишь его в мгновение ока, – и к полуночи ты будешь женат.
Ван Эффен озадаченно посмотрел на сестру:
– Как всегда, уверена в своей правоте!
– Не просто уверена, а абсолютно уверена.
– Но она меня едва знает.
– Верно. Действительно, ты встречался с ней всего лишь… сколько? Двадцать, тридцать, сорок раз? – Она покачала головой. – Опытный следователь, автор книг по психологии, человек, которому достаточно одного взгляда, чтобы проникнуть в самые потаенные секреты… Сто процентов теории и ноль практики.
– Тебе хорошо говорить. Ты у нас специалист по вопросам семьи и брака. Или, точнее сказать, по вопросам сватовства? Ха! Не меньше шести предложений руки и сердца – а могло бы быть и все двадцать, как я понимаю, – и всем отказ. Да, ты человек опытный.
– Не пытайся сменить тему, – мило улыбнулась ему сестра. – Да, конечно, у меня есть опыт. Но я их не любила. А она тебя очень любит. Хотя я не совсем понимаю почему.
– Выпью-ка я шнапса. – Ван Эффен открыл стоявший рядом буфет.
– Я только что принесла кофе со шнапсом.
– Сначала мне нужен шнапс, потом кофе со шнапсом.
– Может, тебе нужен психиатр? Из-за чего, по-твоему, она расстроилась?
– Просто Аннемари мягкосердечная, вот и все.
– Из вас получится идеальная пара. У нее мягкое сердце, а у тебя размягчение мозгов. – Жюли обхватила ладонями голову брата и посмотрела ему в глаза. – Лейтенант-детектив с глазами ястреба. Тебе явно нужны очки. И к тому же ты пропустил свою реплику, причем уже не один раз.
– Какую реплику?
