– О господи! Этот усталый загнанный взгляд… Ты сейчас больше похож на преступника, чем на полицейского. Какую реплику? «Я бы не женился на ней, даже если бы она была последней женщиной на земле» – вот как ты должен был ответить. Стандартная реакция. – Жюли снова улыбнулась. – Но ты, конечно, не стандартный!
– Заткнись, а?
– Очень убедительный ответ. – Жюли села и взяла чашку с кофе. – Умственная близорукость. Думаю, это неизлечимо.
– Ну, я не знаю. Ты всегда найдешь что ответить. – Ван Эффен снова стал самим собой, спокойным и уверенным. – Мне совсем не нужен хладнокровный, бесстрастный, слегка снисходительный, слегка ироничный доктор, но должен признать, что ты нашла для меня эффективное средство. Ты излечила меня от малейшего интереса, который я мог бы проявить к этой девушке. Возможно, ты именно этого и хотела?
Жюли смотрела на брата, открыв рот. В глазах ее было непонимание.
– Мне вовсе не нужны ни помощь, ни совет, ни сочувствие. И не потому, что они непрошеные, нежеланные и бесполезные, а потому, что я вполне в состоянии позаботиться о себе без помощи младшей сестрички, которая вмешивается не в свое дело. Пойду проверю, явился ли охранник.
Он вышел. Жюли молча смотрела ему вслед, не веря своим ушам. Она так и продолжала сидеть, обиженно и непонимающе глядя на закрывшуюся за братом дверь, когда в комнату вошла Аннемари. Несколько мгновений Аннемари внимательно всматривалась в огорченное лицо подруги, потом поспешила к ней, опустилась на колени у ее стула и спросила:
– Что случилось, Жюли?
Жюли медленно повернула голову:
– Ничего. Ничего не случилось.
– Ничего не случилось? О господи! Ничего! Сначала я лью слезы, потом ты. У тебя такой удрученный вид. – Аннемари обняла ее. – Ничего не случилось! Жюли, ты принимаешь меня за идиотку!
– Это я идиотка. Я совершила ошибку.
– Ты? Не верю. Ошибку? Какую ошибку?
– Я забыла, что Питер не просто мой брат. Он полицейский и к тому же преемник полковника. Ты этого не знала, да? – Жюли шмыгнула носом. – Это все знают. В этом году де Грааф должен выйти на пенсию, но он не спешит, потому что Питер и так уже делает бо́льшую часть его работы.
– Бог с ним, с полковником! Где этот грубиян?
Жюли попыталась улыбнуться:
– Второй раз за сегодняшний вечер его называют грубияном, причем разные девушки. Могу поспорить, что прежде с ним этого не случалось. Он ушел.
– Ушел? На всю ночь?
– Нет. Пошел проверить охрану. – Жюли сделала еще одну попытку улыбнуться, на этот раз более удачную. – У него настоящий талант доводить людей до слез, но я уверена, что мы ему небезразличны.
– Забавный способ демонстрировать это! А тебе что он сделал? Что он сказал?
– Ничего не сделал и не сказал. Это я повела себя бесцеремонно, и брат призвал меня к порядку. Вот и все.
– Ты думаешь, меня устроит такой ответ?
– Нет, не думаю, дорогая. Но не могли бы мы ненадолго оставить эту тему? Пожалуйста!
К тому времени, когда вернулся ван Эффен, девушки допили кофе. Если лейтенант и заметил, что что-то не так, он не подал виду.
– Охранник здесь, – сказал ван Эффен. – Вооружен до зубов. А теперь мне нужно идти.
– Но твой кофе…
– В другой раз. Дела зовут. Жюли, ты должна кое-что для меня сделать. Не могла бы ты…
– Должна? Это приказание или просьба?
– Какая разница! – ответил ван Эффен с несвойственным ему раздражением. – Пожалуйста, сделай то, о чем я тебя попрошу, – обрати внимание на «пожалуйста», или я заберу Аннемари с собой.
– Господи! Какие угрозы! А если она захочет остаться здесь или я приглашу ее остаться?
– Отправляйся в Роттердам. Завтра утром. Ты бывшая сотрудница полиции, ты не можешь ослушаться приказа. Извини, Аннемари, к тебе это не относится. Жюли сегодня что-то плохо соображает. И не делай вид, что ты шокирована, моя сестричка. Если ты не понимаешь, что я серьезен, значит ты сегодня необычайно поглупела. Сделай вид, что заболела гриппом, дня на два. Аннемари в такой же опасности, как и ты, и я хочу, чтобы вы были вместе. Аннемари, с Васко встретишься в девять пятнадцать.
Ван Эффен подошел к двери, открыл ее, взглянул на два мрачных лица и покачал головой:
– Выход храброго лейтенанта в глухую темную ночь.
Он тихонько закрыл за собой дверь.
Высокий худой молодой человек в темном плаще, с которого стекали капли дождя, выглядел не слишком привлекательно, и прохожие удостаивали его лишь мимолетными взглядами. Неприятное впечатление усиливалось мокрыми, прилипшими к голове черными волосами и неухоженными черными усиками. Усики и в самом деле выглядели неважно: утром он очень торопился и приклеил их немного косо.
Молодой человек стоял почти посредине площади, когда из-за угла показалась Аннемари и направилась в его сторону. На ней снова был грим, и выглядела она так же непривлекательно, как и молодой человек, решительно загородивший ей дорогу.
– Вы Аннемари?
