– Что касается количества погибших, наверное, так и есть. Мы точно не знаем. Наверняка можно сказать только, что Таншань занимает не выше третьего места в лиге катастроф. Всего лишь сто лет назад остров Кракатау в Индонезии взорвался. Это был настоящий взрыв в буквальном смысле слова. Его было слышно на тысячи миль вокруг. В стратосферу было выброшено столько вулканического пепла, что мир больше трех лет после этого созерцал захватывающие закаты. Высоту цунами, вызванного этим извержением, не знает никто. Единственное, что мы знаем точно, так это то, что большая часть трех крупных островов, граничащих с Яванским морем, – Суматры, Явы и Борнео – и почти все более мелкие острова внутри самого моря расположены на высоте ниже двухсот футов. Число погибших так никто и не подсчитал. Возможно, даже к лучшему, что мы этого не знаем.
– И возможно, к лучшему, что мы не знаем, о чем вы собираетесь говорить дальше, – сказал Тэлбот. – Мне не очень нравится дорога, по которой вы нас ведете.
– Мне и самому она не нравится. – Бенсон вздохнул и глотнул еще джина. – Кто-нибудь из вас знает слово «каллисте»?
– Конечно, – откликнулся Денхольм. – Оно означает «прекраснейшая». Это очень древнее слово, оно восходит еще к временам Гомера.
– Боже мой. – Бенсон пристально взглянул на Денхольма сквозь дым от своей трубки. – Я думал, вы офицер-электронщик.
– Лейтенант Денхольм прежде всего знаток античного классицизма, – сказал Тэлбот. – Электроника – одно из его хобби.
– А! – Бенсон поднял большой палец в знак одобрения. – Каллисте – так звали эту маленькую леди до того, как она стала Тирой или Санторином, и более неподходящего названия я даже придумать не могу. Верхушка этой красавицы взорвалась в тысяча четыреста пятидесятом году до нашей эры, и взрыв был в четыре раза более мощным, чем взрыв Кракатау. Бывший конус вулкана превратился в круглую впадину – мы называем ее кальдерой – площадью около тридцати квадратных миль, в которую хлынуло море. Богатое на события время, джентльмены, богатое. К сожалению, это богатое время по-прежнему с нами. У Санторина бурная сейсмическая история. Кстати, мифология гласит, что еще более сильное извержение произошло около две тысячи пятисотого года до нашей эры. Однако с тысяча четыреста пятидесятого года до нашей эры все было не так уж плохо. В двести тридцать шестом году до новой эры еще одно извержение отделило Тирасию от северной части Тиры. Сорок лет спустя появился еще один островок, Палеа-Камени. С тех пор время от времени звучали взрывы, появлялись и исчезали острова и вулканы. В конце шестнадцатого века южная часть Тиры вместе с портом Элевсин ушла под воду и обратно не появилась. В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году сильное землетрясение разрушило половину зданий на западном побережье острова. Боюсь, Санторин покоится на очень зыбком основании.
– А что произошло в тысяча четыреста пятидесятом году до нашей эры? – спросил Тэлбот.
