шагнуть на рельсы, как в лицо ему брызнул
la relvojon, kiam en lian vizaĝon ŝprucis ruĝa kaj
красный и белый свет: загорелась в стеклянном blanka lumo: sur la vitra kesto ekhelis la skribaĵo ящике надпись «Берегись трамвая!».
«Atentu tramon!»
Тотчас и подлетел этот трамвай,
Senprokraste aperis la tramo mem, sin turnante de
поворачивающий по новопроложенной линии с Jermolajevskij al la Malgranda Bronnaja laŭ la
ермолаевского на бронную. Повернув и выйдя
nova linio. Pasinte la turnon kaj havante antaŭ si
на прямую, он внезапно осветился изнутри
rektan vojon, la tramo subite eklumis de interne kaj
электричеством, взвыл и наддал.
plirapidiĝis.
Осторожный Берлиоз, хоть и стоял безопасно,
La singardema redaktoro, kvankam li staris sekure,
решил вернуться за рогатку, переложил руку на tamen volis reiri malantaŭ la baron, remetis la вертушке, сделал шаг назад. И тотчас рука его
manon sur la turnilo kaj faris paŝon reen. Sed lia
скользнула и сорвалась, нога неудержимо, как
mano glitis for, lia piedo nehaltigeble, kvazaŭ sur
по льду, поехала по булыжнику, откосом
glacio, ŝoviĝis sur la pavimŝtonoj deklivantaj
сходящему к рельсам, другую ногу
malsupren al la reloj, la alia gambo saltis en la
подбросило, и Берлиоза выбросило на рельсы.
aeron kaj Berlioz trafis sur la trakon.
Стараясь за что-нибудь ухватиться, Берлиоз
Penante kapti apogon li falis dorsen, lia nuko
упал навзничь, несильно ударившись затылком neforte puŝiĝis kontraŭ la pavimo. Li ankoraŭ
о булыжник, и успел увидеть в высоте, но
havis la tempon vidi en la alto — sed ĉu dekstre aŭ
справа или слева — он уже не сообразил, —
maldekstre, tion li jam ne komprenis — la orizitan
позлащенную луну. Он успел повернуться на
lunon. Li ankoraŭ sukcesis sin turni sur la flankon,
бок, бешеным движением в тот же миг
per despera movo tirante la gambojn al la ventro;
подтянув ноги к животу, и, повернувшись,
sin turninte li ekvidis nehaltigeble impeti sur lin la
разглядел несущееся на него с неудержимой
absolute blankan pro teruro vizaĝon de la
силой совершенно белое от ужаса лицо
tramkondukistino kaj ŝian skarlatan kaptuketon.
женщины-вагоновожатой и ее алую повязку.
Berlioz ne kriis, sed ĉirkaŭ li la tuta strato ŝrikis
Берлиоз не вскрикнул, но вокруг него
per histeriaj inaj voĉoj. La kondukistino tiregis la
отчаянными женскими голосами завизжала вся elektran bremson, la vagono kliniĝis antaŭen, poste улица. Вожатая рванула электрический тормоз, saltetis, krakante kaj tintante la vitroj ŝutiĝis el ĝiaj вагон сел носом в землю, после этого
fenestroj. Ĉi tiam en la cerbo de Berlioz iu freneze
мгновенно подпрыгнул, и с грохотом и звоном
ekkriis: «Ĉu ..?» Ankoraŭ unu fojon, la lastan
из окон полетели стекла. Тут в мозгу Берлиоза
fojon ekbrilis la luno, ĝi jam estis dispeciĝanta,
кто-то отчаянно крикнул — «Неужели?..» Еще
poste iĝis mallume.
раз, и в последний раз, мелькнула луна, но уже
разваливаясь на куски, и затем стало темно.
Трамвай накрыл Берлиоза, и под решетку
La tramo kovris Berliozon kaj sub la kradon de la
Патриаршей аллеи выбросило на булыжный
Patriarĥa aleo, sur la pavumitan deklivon falis
откос круглый темный предмет. Скатившись с
malhela ronda objekto. De la deklivo ĝi saltetante
этого откоса, он запрыгал по булыжникам
ruliĝis sur la pavimŝtonojn de la Malgranda
бронной.
Bronnaja strato.
Это была отрезанная голова Берлиоза.
Ĝi estis la fortranĉita kapo de Berlioz.
Глава 4. Погоня
Ĉapitro 4 LA POSTKURO
Утихли истерические женские крики,
Finfine ĉesis la inŝrikoj, estingiĝis la orelbora
отсверлили свистки милиции, две санитарные
fajfado de la milicianoj, du ambulancoj estis
машины увезли: одна — обезглавленное тело и forportintaj: la unu — la senkapan korpon kaj la отрезанную голову в морг, другая — раненную detranĉitan kapon al la kadavrejo, la alia — la осколками стекла красавицу вожатую,
belan kondukistinon vunditan per vitrorompaĵoj, la
дворники в белых фартуках убрали осколки
balaistoj kun siaj blankaj antaŭtukoj jam forigis la
стекол и засыпали песком кровавые лужи, а
vitropecojn kaj ŝutis sablon sur la sangoflakojn;
Иван Николаевич как упал на скамейку, не
nur Ivano Nikolaiĉ plu sidis sur benko, tie kien li
добежав до турникета, так и остался на ней.
sinkis ne atinginte la turnokrucon.
Несколько раз он пытался подняться, но ноги
Plurfoje li provis ekstari, sed la gamboj lin ne
его не слушались — с Бездомным
obeis; io simila al paralizo trafis Senhejmulon.
приключилось что-то вроде паралича.
Поэт бросился бежать к турникету, как только
Impetinte ĉe la unua kriego al la turnokruco, la
услыхал первый вопль, и видел, как голова
poeto vidis la kapon saltetadi sur la pavimo. La
подскакивала на мостовой. От этого он до того vidaĵo lin tiom konsternis, ke li falis sur la apudan обезумел, что, упавши на скамью, укусил себя
benkon kaj ĝissange mordis sian manon. Nature, li
за руку до крови. Про сумасшедшего немца он, tute forgesis pri la freneza germano kaj penis конечно, забыл и старался понять только одно,
kompreni nur unu aferon: kiel tio eblas, ke li ĵus
как это может быть, что вот только что он
