В городе творятся страшные вещи. Имею ли я к этому отношение? Имеет ли к этому отношение что-то, что я слышу в башне?.. Все началось на следующий день после того, как я услышал звуки. Не хочу в это верить.
Сегодня я узнаю правду.
После этого было несколько клякс, жирных перечеркиваний и пятен, кажется от пролитого вина.
Жизни всех этих людей на моей совести. Теперь я знаю точно. Из башни вышла Василиса из третьего дома, которую позавчера похоронили. Вернулся под утро малыш Илюша. У обоих из них вместо глаз было черное нечто. Илюши сегодня не стало.
— Это не легенды, — прошептал Оскар. — Все то, что я слышал, — вот оно. Происходило на самом деле. И сейчас…
Он сглотнул и коснулся своих глаз, как будто ожидал увидеть черный след на руке.
— Все нормально. — Агата направила свет ему в лицо. — Ничего там нет.
Ничего не стоит этого, даже дело всей жизни. Я пытался разорвать сделку, но ничего не вышло. Я не знаю, как остановить это. Это я во всем виноват. Простите меня, простите. Я не знал, что так будет. Нет. Такому нет прощения.
Дальше текст был словно переписан из какой-то книги.
Имя этого древнего существа — Марра. Его истинный образ неизвестен никому из живущих, ибо оно принимает обличье последней поглощенной им жертвы. Выпущенная на свободу, раз в десять лет Марра подменяет самую сильную мечту человека его самым темным страхом. Сама же пожирает мечту, высасывая душу человека и оставляя опустошенную оболочку, что заполняется тьмой и вскоре умирает. Жертву Марры можно узнать по черным трещинам в глазах — зеркале души. Трещины расширяются, и чернота вытекает по мере приближения несчастного к своему концу.
Марра. Перед глазами встал образ девушки с хищной улыбкой и безднами в глазах. Так вот как тебя зовут.
— Десять лет назад тут ничего такого не было, — слабо заметил Оскар. — Такое я бы не забыл.
Ее появление приносит с собой удушающую жару, и по мере роста числа жертв Марры воздух раскаляется все сильнее — пока она не уйдет на покой для следующей охоты. Но как и всякая тьма, Марра бездонна, и нет предела сожранным ею жизням.
— Удушающая жара, — я многозначительно посмотрел на Оскара с Агатой и побарабанил пальцами по дневнику. — Впервые за шестьдесят лет.
— Спасибо, а то мы не догадались, — с сарказмом заметила сестра. — Что там дальше, руку убери!
«Лавка страха» помогает Марре набираться сил во время ее анабиоза.
— Что-биоза? — я поднял взгляд на Оскара.
— Спячки, — вздохнул он. — В нашем случае этих десяти лет, пока Марра не выходит на охоту.
— Что там дальше? — нервно потребовала Агата.
Через страницы книг, сквозь глаза своей добычи, она видит мечты и страхи каждого. Книги работают как нити паутины, ведущие жертв к своему создателю. И все это функционирует как единый живой организм, питая одно.
— Марру, — прочитал я шепотом.
Но она никогда не насытит свой вечный голод. Марра — это воплощенный страх, посему уничтожить ее нельзя. Подобно пучине, она будет засасывать мечты людей, лишая их воли и заставляя идти на дно. Вот какое чудовище я привел в наш город.
— В смысле «нельзя уничтожить»? — у Оскара дрогнул голос.
