Но в свете фонаря, качавшегося у него в руке, стало ясно, что раковина уже занята. Джош вскрикнул от ужаса и отвращения при виде сотен тараканов, облепивших отрубленную голову Гомера Джаспина, и насекомые брызнули в стороны и суматошно забегали по раковине и столешнице.
Джош отпрянул, желчь обожгла ему горло, колени подогнулись. Он упал на темный ковер и почувствовал, как по нему ползут твари.
«Пол, — догадался он, — этот ковер…»
Все вокруг обоих тел было сплошь покрыто бегающими, копошащимися тараканами. Когда они заползали на Джоша, он неожиданно подумал: «Ты не сможешь убить их! Даже ядерное безумие их не убило!»
Хатчинс быстро поднялся с пола, поскальзываясь на насекомых, и ринулся бежать из этой ужасной кухни, судорожно стряхивая их с себя. В холле он упал на ковер и стремительно покатился по нему, потом снова вскочил и бросился на выход.
Леона услышала треск дерева и повернулась к дому как раз в тот момент, когда Джош, словно разъяренный бык, высадил дверь и пулей вылетел из дома.
«Вот еще одна выбитая дверь», — подумала она и увидела, как Джош повалился на землю и начал крутиться, хлопать себя по всему телу и корчиться, как будто попал в осиное гнездо.
— Что случилось? — спросила она, ковыляя к нему. — Что, черт побери, с тобой такое?
Джош поднялся на колени. Одной рукой он все еще держал фонарь, а другой с силой шлепал себя по плечам, спине, ногам, груди. Пораженная, Леона замерла: никогда прежде она не видела такого ужаса в человеческих глазах.
— Что… что это?
— Не входите туда! Не входите! — пробормотал он, извиваясь и дрожа.
Таракан побежал по его шее, Джош схватил его и бросил на землю, передернувшись от отвращения.
— Держитесь подальше от этого проклятого дома!
— Обязательно, — пообещала Леона и подошла к темному дверному проему. До нее донесся ужасный запах, ставший узнаваемым после Салливана.
Джош услышал лай.
— Где Сван? — Он встал, все еще пританцовывая и дергаясь. — Куда она пошла?
— Туда! — указала Леона на черные стебли. — Я говорила ей: не ходи!
— О черт! — воскликнул Джош, понимая, что тот, кто сделал такое с Гомером и Мэгги Джастин, еще мог оставаться неподалеку — возможно, даже в амбаре. Выжидать, наблюдать. Может быть, он — или они — уже находился на поле рядом с ребенком.
Он достал из тачки пистолет и поспешно зарядил его.
— Никуда ни шагу! — приказал он Леоне. — Не входите в дом! — И скрылся в поле с фонарем в одной руке и пистолетом в другой.
Сван пробиралась на лай собаки. Звук то убывал, то нарастал, а вокруг шелестели мертвые кукурузные стебли, качались и цеплялись усиками за ее одежду. Она чувствовала себя так, словно шла через кладбище, сквозь строй трупов, но призывный лай все манил ее вперед. Там, на поле, собака узнала что-то важное, и Сван хотела выяснить, что же это. Ей показалось, лай теперь доносится слева, и она двинулась в том направлении. Позади раздался крик Джоша:
— Сван!
Она ответила:
— Я здесь!
Но ветер унес ее слова. Она продолжала идти, загораживая руками лицо от хлеставших стеблей.
Лай стал ближе, и Сван подумала: «Нет, он раздается справа». Она развернулась на звук, и ей почудилось, что до нее снова долетел голос Джоша.
— Я здесь! — отозвалась она, но ответа не последовало.
Лай возобновился, и Сван поняла: терьер кого-то или что-то преследует и как бы говорит: «Скорее! Скорее, иди посмотри, что я нашел!»
Девочка сделала еще шесть шагов и вдруг услышала: что-то несется на нее через поле. Лай собаки становился громче, настойчивее. Сван стояла и внимала ему. Сердце у нее заколотилось: то, что было там, мчалось в ее сторону и быстро приближалось.
— Кто там? — закричала она.
Треск надвигался прямо на нее.
— Кто там?
Ветер отнес ее возглас. Она увидела: что-то бежит на нее через кукурузу — не человек, что-то огромное. Сван не могла ни разглядеть его очертания, ни разобрать, что это такое, но она слышала нарастающий шум и позади него лай — и ее сердце выскакивало из груди. Какое-то огромное бесформенное существо надвигалось прямо на нее, все быстрее и быстрее пробираясь через мертвые качавшиеся стебли. Через несколько секунд оно окажется возле нее. Ей захотелось убежать, но ноги словно приросли к земле, и уже не оставалось времени: это что-то наступало, и терьер лаял, настойчиво предупреждая.
Чудовище продиралось сквозь кукурузные стебли — к ней. Сван вскрикнула, попыталась отойти, споткнулась, села на землю и сидела так, пока ноги чудовища проносились мимо нее.
— Сван! — закричал Джош, отпихивая кукурузу и направляя свет на то, что чуть не затоптало девочку.
Ослепленное светом чудовище остановилось и вздыбилось, храпя и раздувая ноздри.
Наконец Джош и Сван увидели, что это было.
Лошадь.
