— И куда же? К помойке вроде той, что у Маклина в голове? Нет, я думаю, для этого ты слишком умен.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду… что у меня есть большой и удобный трейлер, Роланд. И не тряпки на полу, а настоящая кровать. — Он мотнул головой в сторону закрытой двери. — Вон там. Хочешь посмотреть?
Мальчишка неожиданно понял, чего добивается от него Кемпка.
— Нет, — сказал он, крепче сжимая автомат, — не нужно.
— Твой друг не может дать тебе то, что могу предложить я, Роланд, — пропел Кемпка вкрадчивым голосом. — У него нет власти. У меня она есть. Ты думаешь, я позволил вам остаться здесь из-за каких-то там наркотиков? Нет. Я хочу тебя, Роланд. Хочу, чтобы ты был здесь, со мной.
Роланд покачал головой. Перед глазами вертелись темные пятнышки, а голова вдруг потяжелела так, что шея с трудом удерживала ее.
— Ты убедишься, что этим миром правит сила…
Роланду казалось, Кемпка говорит слишком быстро, словно его голос был записан на магнитофонную пленку и ее прокручивали на большой скорости.
— …Это единственная стоящая вещь. Не красота, не любовь — только сила, власть. И человек, у которого она есть, может получить все, что хочет.
— Но не меня, — сказал Роланд.
Слова скатывались с языка, будто галька. Он подумал, что его сейчас стошнит, и почувствовал покалывание в ногах. Свет лампы резал глаза, а когда мальчишка закрыл их, ему стоило больших усилий снова приподнять веки. Он заглянул в пластиковый стакан, который держал в руках, и увидел на дне какие-то крупинки. Тогда Роланд попытался встать, но ноги подкосились, и он упал на колени. Кто-то наклонился над ним, и он почувствовал, как из его непослушных пальцев вытащили автомат. Он попытался снова схватить его, но опоздал. Лоури усмехнулся и отошел в сторону.
— Я нашел применение некоторым наркотикам, которые ты мне принес. — Теперь голос Кемпки звучал медленно и глухо, как подводное течение. — Я смешал несколько таблеток, и получилась превосходная микстура. Надеюсь, тебе понравится.
Толстяк тяжело поднялся со стула и направился через комнату к Роланду Кронингеру. Лоури вышел на улицу покурить.
Роланд задрожал, хотя на его лице выступила испарина, и пополз на четвереньках прочь. Голова мальчишки все время норовила повиснуть, все вокруг шаталось, переворачивалось, ускорялось и замедлялось. Весь трейлер перекосился, когда Толстяк подошел к двери и закрыл ее на замок. Роланд забился в угол, как загнанное животное. Когда же он попытался позвать на помощь Короля, собственный голос чуть не взорвал его барабанные перепонки.
— Теперь, — сказал Кемпка, — мы узнаем друг друга гораздо ближе.
Маклин стоял по бедро в холодной воде. Ветер хлестал его по лицу и уносился дальше, за лагерь. В паху у полковника все застыло, а рука сжимала нож так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он посмотрел на зараженную рану и увидел темное вздутие, которое нужно было вскрыть сверкающим ножом.
«Господи Иисусе, — подумал он, — Боже мой, помоги мне…»
— Дисциплина и контроль. — Солдат-Тень стоял за ним. — Вот что делает мужчину мужчиной, Джимми.
«Голос отца, — подумал Маклин. — Господь благословил старика, и я надеюсь, что черви уже съели его кости».
— Сделай это! — приказал Солдат-Тень.
Маклин поднял нож, нацелил его, глубоко вздохнул и вонзил в гнойник. Боль была настолько свирепой, такой раскаленной и всепоглощающей, что стала почти удовольствием. Маклин запрокинул голову и закричал. Он кричал все время, пока лезвие погружалось в зараженную плоть — глубже, еще глубже. Слезы бежали по его лицу, и он испытывал одновременно жгучую боль и наслаждение. Он почувствовал, как правая рука становится легче: из нее вытекал гной. Когда его крик взлетел в ночи, как и другие такие же, раздававшиеся до него, Маклин бросился в соленую воду и промыл рану.
— Ах! — Толстяк замер в нескольких шагах от Роланда и наклонил голову в сторону двери.
Лицо Кемпки раскраснелось, глаза горели. Только что снаружи раздался громкий крик.
— Слушай эту музыку! — сказал он. — Это чей-то крик перерождения.
Он стал снимать ремень, протаскивая его через множество петель.
Образы, роившиеся в голове Роланда, были смесью «комнаты смеха» и «дома с привидениями». Он снова мысленно отрубал запястье правой руки Короля, и, когда лезвие рассекало руку, во все стороны из раны разлетался фонтан кроваво-красных цветочков. Трупы в смокингах и шлемах брели под землей по руинам «Дома Земли». Они с Королем шли под мрачным алым небом, и деревья были сделаны из костей, а озера полны крови. Полусгнившие останки человеческих тел проносились мимо в искореженных машинах и тракторах, трейлерах, грузовиках. Он стоял на вершине горы, а над ним кипели серые облака. Внизу сражались армии, вооруженные ножами, камнями и бутылочными горлышками. Холодная рука коснулась его плеча, и голос прошептал:
— Все это может стать твоим, сэр Роланд.
