Он боялся обернуться и посмотреть на нечто, стоявшее за ним, но знал, что должен сделать это. Страшная сила галлюцинации повернула его голову — и Роланд уставился в глаза, прикрытые армейскими очками. Кожа на лице была испещрена коричневыми пятнами проказы, губы приоткрывали уродливые кривые зубы. Нос был плоским, ноздри — широкими и изъеденными. Лицо было таким же, как его собственное, но изуродованным, страшным, оно пылало злобой и жаждой крови. И это лицо говорило его голосом:
— Все это может стать твоим, сэр Роланд, — и моим тоже.
Наклонясь над мальчишкой, Фредди Кемпка бросил ремень на пол и начал стягивать полиэстеровые брюки. Его дыхание звучало словно гул пламени в горне.
Роланд заморгал, искоса посмотрел на Толстяка. Галлюцинации закончились, но он все еще слышал шепот того урода. Мальчика трясло, и он никак не мог сдержать дрожь. Его сознанием завладело другое видение. Он, в ознобе, лежал на земле, а Майк Армбрустер надвигался на него, собираясь избить до полусмерти, и другие ребята из старших классов и из футбольных команд глумились над ним. Он увидел кривую усмешку Армбрустера… и почувствовал прилив безумной ненависти, сильной, как никогда. Майк уже как-то раз побил его: пинал ногами, плевал на него, когда Роланд рыдал в пыли, — и теперь хотел сделать это еще раз.
Но Роланд знал, что с тех пор сильно изменился — стал сильнее, хитрее того маленького нюни, уродца, который позволял бить себя и накладывал в штаны от страха. Теперь он был Рыцарем Короля, и ему уже доводилось видеть изнанку ада. Он покажет Майку Армбрустеру, что значит иметь дело с Рыцарем Короля!
Кемпка вытащил из брючины одну ногу. Под штанами оказались красные шелковые трусы. Мальчишка уставился на него сквозь очки и гортанно зарычал.
— Прекрати, — велел ему Кемпка.
Эти хрипы заставили его содрогнуться. Парень не унимался, ужасные звуки становились громче.
— Прекрати, маленький паршивец!
Толстяк увидел, как лицо Роланда меняется, превращаясь в маску абсолютной, жестокой ненависти, и испугался по-настоящему. Он понял, что воздействующие на мозг наркотики сделали с Роландом Кронингером что-то такое, на что он не рассчитывал.
— Прекрати! — закричал Кемпка и замахнулся, чтобы ударить Роланда по лицу.
Роланд кинулся вперед, словно разъяренный бык, тараня Кемпку головой в живот. Толстяк вскрикнул и повалился назад, отчаянно тряся руками. Трейлер колыхнуло и зашатало. Но прежде чем Кемпка сумел подняться, Роланд снова боднул его с такой силой, что он покатился по полу. Мальчишка кинулся на него, колошматя ногами и руками.
— Лоури! На помощь! — закричал Кемпка и вспомнил, что запер дверь изнутри, чтобы мальчик не убежал.
Два пальца впились в его левый глаз и чуть не выдавили его. Кулак с хрустом врезался ему в нос, а голова Роланда еще раз тараном ударила по челюсти Кемпки, рассекла губы и выбила два передних зуба, которые улетели в горло.
— На помощь! — завизжал Толстяк, захлебываясь кровью.
Он ударил Роланда локтем и свалил его на пол, затем перевернулся на живот и пополз к двери.
— Помоги мне! Лоури! — кричал он разбитыми губами.
Что-то обвилось вокруг его шеи, кровь прилила к голове, и Толстяк побагровел, как перезрелый помидор. В панике он понял, что чокнутый мальчишка сейчас задушит его собственным же ремнем.
Роланд оседлал Кемпку, как Ахав Белого кита Моби Дика. Толстяк задыхался, пытаясь немного ослабить удавку. Кровь пульсировала в его голове с такой силой, что он боялся, как бы глаза не вылезли из орбит.
Раздался стук в дверь, и Лоури прокричал:
— Мистер Кемпка! Что случилось?
Толстяк напрягся, задрожал, извернулся и сбросил мучителя к стене, но парень все еще держал его. Легкие Кемпки наполнились воздухом, и он снова перевернулся на бок. В этот момент он услышал крик мальчишки и почувствовал, что ремень стал свободнее. Кемпка взвизгнул, как обиженный поросенок, и судорожно пополз к двери. Он добрался до первой задвижки, но не успел открыть ее — и тут о его спину раскрошился стул, пронзив болью позвоночник.
Затем мальчишка начал охаживать его ножкой стула по голове и лицу, и Кемпка закричал:
— Он спятил! Он сошел с ума!
— Пустите меня! — стучал в дверь Лоури.
Кемпка коснулся лба, чтобы стереть что-то липкое, увидел кровь и со злостью изо всей силы двинул Роланда кулаком. Его удар достиг цели, и он услышал всхлип паренька, упавшего на колени.
Толстяк вытер застилавшую глаза кровь, добрался до двери и снова попробовал отодвинуть первый засов, но испачканные пальцы соскальзывали. Лоури колотил по двери с другой стороны, пытаясь выломать ее.
— Он сумасшедший! — проорал Кемпка. — Он пытается убить меня!
— Эй, тупая скотина! — прорычал мальчишка сзади.
Кемпка оглянулся и заскулил от ужаса. Роланд схватил одну из ламп, освещавших трейлер. Он оскалился в дикой ухмылке, его вытаращенные глаза налились кровью.
— Держи, Майк! — завопил он и бросил лампу.
Она ударила Толстяка по черепу и раскололась, заливая его лицо и грудь керосином. Занялось пламя, которое перекинулось на его бороду, волосы и рубашку спереди.
