— Он поджег меня! Поджег! — в ужасе вопил Кемпка, извиваясь и катаясь по полу.
Под натиском Лоури дверь задрожала, но она была сделана очень прочно, на совесть.
Пока Кемпка вытанцовывал, а Лоури ломился в дверь, Роланд обратил внимание на винтовки и пистолеты. Он еще не закончил разборку с Майком Армбрустером, еще не научил его, что значит задевать Рыцаря Короля. Нет, еще нет…
Он обошел стол и выбрал красивый кольт с перламутровой ручкой. Открыл барабан и обнаружил там три патрона. Улыбнулся.
На полу Толстяк сбивал с себя огонь. Его лицо превратилось в бесформенную массу кожи и мяса, покрытую волдырями и палеными волосами, глаза у него так опухли, что он едва видел. Но он все же разглядел довольного мальчишку, приближавшегося к нему с пистолетом в руках. Кемпка открыл рот, чтобы закричать, но раздалось только хриплое карканье.
Роланд присел перед ним. Его лицо покрывала испарина, в висках стучало. Он наклонил пистолет и остановил дуло в трех дюймах от головы Кемпки.
— Пожалуйста, — умолял Толстяк, — пожалуйста… Роланд… не…
— Сэр Роланд, — зло улыбаясь, поправил его мальчишка. — Этого ты никогда не забудешь.
Лоури услышал выстрел. Затем, спустя десять секунд, — второй. Он схватил автомат мальчишки и кинулся на дверь, но она по-прежнему не поддавалась. Лоури ударил снова, но чертов замок был упрямым. Он собрался уже дать очередь, когда услышал звук отодвигающихся засовов.
Дверь отворилась.
На пороге стоял мальчишка с револьвером в руке. Запекшаяся кровь покрывала его лицо и волосы. Он ухмыльнулся и сказал скороговоркой возбужденным от наркотиков голосом:
— Все кончено я сделал это я сделал это я показал ему как трогать Рыцаря Короля я сделал это!..
Лоури наставил автомат на мальчишку, собираясь пристрелить его.
Но сзади в его шею вдруг уткнулось холодное двойное дуло.
— Эгей! — шепнула Шейла Фонтана.
Она услышала шум и подошла посмотреть, что происходит. Другие люди тоже выбирались из своих убежищ, разбивая темноту фонарями и факелами.
— Брось ствол — или упадешь сам, — приказала Шейла.
Автомат стукнулся о землю.
— Не убивай меня, — взмолился Лоури. — Я всего лишь работал на мистера Кемпку. Вот и все. Я просто делал то, что он говорил.
— Хочешь, я убью его? — спросила Шейла у Роланда.
Мальчишка только тупо смотрел на нее и ухмылялся.
«Парень не в себе, — поняла она, — либо пьян, либо под кайфом!»
— Послушай, мне все равно, что пацан сделал с Кемпкой, — проскрипел Лоури. — Толстяк ничего для меня не значил. Я просто приехал с ним сюда. Просто выполнял его приказы. Я могу делать то же самое для тебя, если хочешь. Для тебя, парня и полковника Маклина. Я могу обеспечить что угодно, всех выстроить по линеечке. Буду делать все, что скажете. Если велите подпрыгнуть, я спрошу: «Как высоко?»
— Я показал ему, на что способен. — Роланд покачнулся на подгибавшихся ногах. — Я показал ему!
— Послушай, ты, парень и Маклин возглавите все это, все вокруг, так далеко, как можно видеть, — говорил Лоури Шейле. — Ну… если Кемпка мертв.
— Так давай посмотрим.
Шейла подтолкнула Лоури в шею ружьем, и он поднялся мимо Роланда в трейлер.
Они нашли Толстяка, скрючившегося в луже крови возле стены. Сильно пахло паленым. Пули пробили Кемпке голову и сердце.
— Все ружья, и еда, и все здесь — ваше, — сказал Лоури. — Я только делаю то, что мне говорят. Растолкуйте, что вам нужно, и я все выполню. Клянусь Богом.
— Тогда убери этот кусок сала из нашего трейлера, — раздался голос полковника.
Вздрогнув, Шейла повернулась к двери.
Там, опираясь на косяк, стоял Маклин, без рубашки и весь мокрый. Черный плащ был наброшен на плечи, культя правой руки тонула в складках. Маклин был бледен, глаза обведены фиолетовыми кругами. Роланд стоял рядом с ним, готовый упасть.
— Я не знаю… что здесь произошло, — сказал Маклин с усилием. — Но если все это теперь наше… то мы переезжаем в трейлер. Убери отсюда труп.
— Мне самому убрать? — Лоури ошеломленно посмотрел на него. — Я думаю… он, должно быть, чертовски тяжелый!
— Вытаскивай — или присоединишься к нему.
Лоури приступил к выполнению.
— И прибери здесь, когда вытащишь его, — сказал Маклин, направляясь к стойке с ружьями, винтовками и пистолетами.
«Господи, вот это арсенал!» — подумал он.
Полковник не имел ни малейшего представления, что здесь случилось, но Кемпка был мертв, и все непостижимым образом оказалось под их контролем. Трейлер принадлежал им, еда, вода, арсенал — весь лагерь принадлежал им! Он никак не мог опомниться, все еще измученный недавно перенесенной болью, но чувствовал себя теперь сильнее, чище. Он ощущал себя человеком, а не дрожащей испуганной собакой. Полковник Джеймс Б. Маклин родился заново.
Лоури почти дотащил Толстяка до двери и запротестовал, пытаясь отдышаться:
— Я не могу! Он слишком тяжелый!
Маклин резко повернулся, направился к Лоури и остановился только тогда, когда их лица разделяло четыре дюйма. Глаза полковника налились кровью, и его полный яростной силы взгляд, казалось, пронзал насквозь.
