— Кто-нибудь говорил тебе, что ты сумасшедшая? — спросил Робин.
— Да. И гораздо грубее, чем ты.
Слабая улыбка медленно появилась на его лице, и взгляд смягчился.
— Ладно, — сказал он. — Вы получите свое барахло обратно. Пожалуй, вам оно нужнее, чем нам. — Потом задумался и добавил: — Подожди-ка!
Он подошел к своему ложу из листьев, наклонился и стал что-то перебирать в коробке, полной жестянок, ножей, часов, обувных шнурков и прочего. Нашел то, что искал, и вернулся к Сестре.
— Вот, — сказал он, вкладывая что-то ей в руку. — Это вам тоже понадобится.
Это был маленький металлический компас, который выглядел так, будто только что появился из сундучка мастера.
— Он работает, — заверил Робин. — По крайней мере, работал, когда я пару недель назад снял его с мертвеца.
— Спасибо. Я надеюсь, что мне он принесет больше счастья, чем своему прежнему хозяину.
— Да. Что ж… Это вы тоже можете взять, если хотите.
Робин расстегнул коричневую куртку у горла. На бледной коже выделялось маленькое тусклое распятие на серебряной цепочке. Он стал снимать его, но Сестра коснулась его руки, чтобы остановить паренька.
— Это и у меня есть. — Она сдвинула в сторону шерстяной шарф у шеи, чтобы показать шрам в форме распятия, который выжгли ей давным-давно, в кинотеатре на Сорок второй улице. — У меня есть свое.
— Да, — кивнул Робин, — что есть, то есть.
Полу и Сестре вернули их куртки, свитеры и перчатки вместе с оружием и патронами для «магнума» Пола и дробовика Сестры. В походную сумку, которую отдали Сестре вместе с ножом и ярко-оранжевой шерстяной шапкой, положили банку печеных бобов и немного сушеного беличьего мяса. Робин дал им обоим наручные часы, а пошарив еще в одной коробке с добычей, нашел три кухонные спички.
Пол слил остаток бензина из бака джипа в пластиковую бутылку из-под молока. Дно оказалось едва прикрыто, но бутылку надежно запечатали лентой и упаковали в большой баул, чтобы было чем подбодрить огонь.
Было уже светло, как в середине дня. Над ними висело тусклое небо, и нельзя было сказать даже то, в какой стороне солнце. Часы Сестры показывали десять двадцать две, а часы Пола — три тринадцать. Пора было идти.
— Готов? — спросила Сестра.
Пол мгновение с тоской смотрел на костер, потом решительно сказал:
— Да.
— Желаю удачи! — крикнул Хью, ковыляя ко входу в пещеру.
На морозе Сестра подняла руку в перчатке и поправила у горла воротник и шарф. Потом она проверила компас, и Пол пошел следом за ней в лес.
— Вот он! — Глория указала на остов какого-то сарая из серых досок, наполовину скрытого деревьями. Две другие постройки разрушились, из одной торчала осыпавшаяся красная кирпичная труба.
— Аарон недавно нашел это место, — сказала она, когда Джош подошел с ней к сараю. Мул брел следом. — Но никто здесь не живет.
Она двинулась к хорошо протоптанной дорожке, которая уходила в лес мимо разрушенных строений.
— Яма уже довольно близко.
Яма, как понял Джош, служила общине местом для захоронений — траншея, в которую за прошедшие годы опустили сотни тел.
— Джексон обычно произносил над мертвым несколько слов, — сказала Глория. — Теперь, когда его не стало, их просто сбрасывают вниз и забывают. — Она взглянула на него. — Вчера ночью Сван была недалека от того, чтобы присоединиться к ним. Как по-твоему, что она делала на поле?
— Не знаю.
Когда они принесли ее в хижину, Сван впала в бессознательное состояние. Глория и Джош вымыли ей руки и перевязали полосками ткани. Сван вся горела. Они оставили Аарона и Расти следить за ней, а Джош отправился выполнять свое обещание найти убежище для Мула. Великан места себе не находил от беспокойства. Без лекарств, без полноценной пищи, даже просто без нормальной питьевой воды — какая у нее могла быть надежда? Ее здоровье было настолько подорвано истощением, что лихорадка могла ее убить. Он вспомнил последние слова, которые она ему сказала: «Джош, я ослепла». Его пальцы сжались в кулаки.
«Сберегите дитя, — подумал он. — Конечно. Ты справился на славу».
Джош не знал, почему Сван прошлой ночью тихонько ушла из хижины, но было очевидно: она копалась в твердой земле. Благодарение Господу, Мул понял, что она в опасности, иначе сегодня им пришлось бы нести тело Сван в… Нет, он отказывался думать об этом. Ей станет лучше. Он верил, что станет.
Они прошли мимо ржавых останков какого-то автомобиля — без дверей, колес, мотора и капота, и Глория распахнула дверь сарая. Внутри было темно и зябко, зато не гулял ветер. Вскоре глаза Джоша привыкли к сумраку. В сарае было два стойла, немного соломы на полу и кормушка, в которой Джош мог растопить снега для Мула. На стенах висели веревки и упряжь, но не было окон, через которые могли бы забраться какие-нибудь звери. Место казалось достаточно безопасным, чтобы можно было оставить коня и укрыть от непогоды.
