Карета вновь неслась по темным улицам. Мрак то и дело разрывался пламенем пожаров, отсветы этого пламени пробегали по бледному, нервному лицу архиепископа и исчезали в холодных глазах Фабиана.
- Барон, - голос архиепископа звучал устало и горько, - а ведь однажды может наступить день расплаты за все, что здесь произошло.
- Расплаты? – архиепископу показалось, что он слышит эхо собственного голоса.
- Да, барон, расплаты. Для вас. И для меня.
- Сударь, давно ли вы молились?
Отблески красноватого пламени пожара легли на лицо Фабиана, и архиепископ увидел, как холодны его глаза. Он промолчал, откинувшись вглубь кареты. Но тут кучер внезапно натянул поводья, так что карета резко сбавила ход, и архиепископ едва не столкнулся лбом с сидевшим напротив Фабианом.
- Болван! – воскликнул прелат. – Он думает, что везет дрова!
Фабиан высунулся из окна кареты.
- А! Не знакомы ли вам эти бандиты? – насмешливо поинтересовался он. – Кажется, они доставили того, кого мы так ждали.
И действительно, карете архиепископа преградили путь головорезы, конвоировавшие несчастного канцлера. Спустя минуту тот уже сидел в карете архиепископа, пыхтя и булькая, словно огромный котел. На барона и архиепископа обрушился град проклятий, мало уместных в приличном обществе.
- Где Гейдрих? – не обращая внимания на бесновавшегося канцлера, крикнул архиепископ своим головорезам.
- Убит, - отпустив ругательство, отвечал один из них.
- Как убит? Кем?
- Да этим сумасшедшим! Королем!
- Что?? – восклицания барона и архиепископа слились в одно.
- Убит! Убит! – злорадно подхватил канцлер. – Я сам видел! Я сам там чуть не погиб! Вашего Гейдриха застрелил король! Или граф фон Плетценбург, который был с ним!
- Плетценбург! – стиснув кулаки, вскричал архиепископ.
- Плетценбург! – сквозь зубы повторил Фабиан. – Опять предал. Как обычно.
- Эти двое выскочили из леса слово черти из табакерки, - продолжал канцлер. - Они обстреляли карету, едва меня не убили и умчались прочь, в лес…
- Где это было? – прервал его Фабиан.
- Да уже неподалеку от столицы!
- Значит, он здесь, - прошептал архиепископ, с тревогой глядя на Фабиана.
- Вы поняли, куда он направляется? – многозначительно спросил тот.
- Куда?
- К фон Тасису, глупец.
- К фон Тасису! – запричитал канцлер. – Нет-нет, этого никак нельзя допустить. Мы погибнем…
- А, черт! – произнес архиепископ, видимо, снова забывший о своем духовном сане. - Но…
- Но поначалу он отправится в Лебенберг. Я в этом уверен.
- Фон Плетценбург! – повторил архиепископ. – О, предатель, если бы не он…
- Не беспокойтесь, этот трус за все ответит. Едем же!
- Минутку, барон… - архиепископ высунулся из окна кареты. – Эй, вы! Мы едем в Лебенберг!
Головорезы разразились бранью.
- Да чтоб вам всем провалиться! Черт вас раздери! Мы скакали без отдыха от самой границы! Мы хотим жрать и спать! Никуда не поедем!
- В Лебенберг! – заорал архиепископ. – В Лебенберг, ублюдки! Там находится король и этот проклятый граф, они должны ответить за смерть Гейдриха!
После этих слов головорезы, хоть и с неохотой, но все же повернули усталых коней. Чертыхаясь и плюясь, они поскакали вслед за каретой, из которой доносились причитания и проклятья канцлера.
- Почему меня схватили? Для чего сюда привезли? Зачем я вам нужен?
- Нам нужны не вы, а ваша печать и подпись, господин канцлер. Вы должны скрепить акт отречения короля.
- Я не желаю больше видеть этого безумца!
- Придется.
- Он едва не убил меня!
- Возможно, что вам снова повезет.
- О, проклятый император! – в отчаянье возопил канцлер. – Если бы не он, если бы не его приказ закрыть границу, я был бы уже в Зальцбурге…
- Замолчите, болван! – отрезал архиепископ. – От ваших криков у меня болит голова.
Карета и сопровождающий ее маленький отряд беспрепятственно выехали за городские ворота и свернули на проселочную дорогу, которая тянулась вдоль городских стен в направлении Лебенберга. Но тут путь снова оказался прегражден-на сей раз навстречу карете двигалась группа всадников.
Опять послышались проклятия и ругательства, причем один из голосов показался сидевшим в карете весьма знакомым.
- О нет, только его здесь не доставало! - канцлер был похож в этот миг на огромный куль муки.
Архиепископ и Фабиан переглянулись.
- Лучше бы их всех прикончили на большой дороге, - пробормотал Фабиан.
- Где они? – голос начальника королевской гвардии раздался рядом с каретой, и на сидевших в ней пахнуло перегаром. – Проклятье, хорошо, что в этом чертовом королевском замке нашлись верные мне люди, и я выбрался! Сейчас Вительсбах за всё мне ответит!
- Ну вот, все снова в сборе, - с ядовитой улыбкой заметил архиепископ. – Нечего терять времени, господа! Едем!
И маленький отряд двинулся в сторону дворца Лебенберг, вернее, того, что от него осталось. А на расстоянии двух пистолетных выстрелов за каретой и сопровождавшей ее головорезами следовали еще три всадника. Они старались оставаться незамеченными, и это им удалось.
***
Король сжимал руку брата – теплую и безвольную. В глазах принца теплились искорки сознания, и король следил за ними, страшась, что вот-вот эти искорки погаснут.