- Может быть, и нет, но, согласись, звучит очень загадочно, зловеще и даже романтично. А правда в том, что хотя бы раз в году кто-то обязательно срывается с этого моста в пропасть, причем в темное время суток. И обычно этими несчастными оказываются крестьяне, перебравшие шнапса. Возможно, призраков раздражает перегар. Но мы-то с тобой, к счастью, трезвы.
Отто слабо улыбнулся и поежился.
Король продолжал всматриваться в темноту. Внизу шумел бурный поток, в ущелье дул пронизывающий ветер. На скале по-прежнему маячил силуэт ведьмы.
- Почему мы остановились? – спросил Отто. – Может быть, нам стоит перейти через мост?
- Если ты перейдешь этот мост, король, твоя скорая смерть станет неминуемой, - донесся сверху голос ведьмы. – Помни о трех призраках!
Король не удостоил ведьму ответом, всматриваясь в темноту. Стоявший рядом Отто кутался в плащ, и мрак в его глазах был черней ночи.
- Она сильнее нас, брат, - глухо проговорил принц.
- Я ее не боюсь, - холодно обронил король.
- Но ты ее не одолеешь. Один.
- Со мной ты.
- Она сильнее… - прошептал Отто.
- Трусишь? – надменно осведомился Людвиг.
- Ты не одолеешь ее и того, кому она служит, пока не перестанешь играть по их правилам.
- Избавь меня от бредовых поучений, брат.
- Сейчас ты все увидишь. И все услышишь… - донесся сверху крик ведьмы.
Не успел стихнуть ее крик, как с противоположной стороны ущелья послышался другой крик, словно кто-то взывал о помощи.
Братья увидели, как в направлении моста быстро движется фигура в длиннополом одеянии, похожем на монашескую рясу. За этим человеком гнались двое.
- Это они! – сказала ведьма.
- Три призрака! – вскрикнул Отто, прижимаясь к скале.
- Стой! – послышался крик. – Стой!
Но фигура в длиннополом одеянии продолжала двигаться к мосту.
- Три призрака! – пробормотал король.
Отто схватил его за руку и потащил за высокую сосну, где их почти невозможно было заметить в свете луны, которая вышла из облаков.
- Стой! – раздался новый крик. – Стой, или мы стреляем!
- Это уж точно не призраки, - заметил Отто. – Не слышал, чтобы призраки стреляли.
Преследуемый уже бежал по хлипкому, раскачивавшемуся мосту. Теперь в лунном свете был ясно видно, что бегущий действительно одет в монашескую рясу. Его искаженное страхом лицо в лунном свете казалось совершенно белым.
- Это он! – вскрикнул король – Это же он!
- Кто? – испуганно спросил Отто. – Кто это?
Но в этот момент раздались выстрелы. Человек в монашеской рясе рухнул как подкошенный. А двое убийц уже бежали к нему по доскам моста. Тут Людвиг, словно очнувшись от наваждения, ринулся на мост, навстречу убийцам. Он выхватил из-за пояса пистолет и, не целясь, выстрелил. Один из убийц упал. Второй остановился и тоже выстрелил. Пуля просвистела возле самого виска короля. Людвиг нажал на курок, но пистолет дал осечку.
- Я погиб, - прошептал Людвиг, увидев наставленное на него дуло пистолета.
Но в этот момент сзади раздался выстрел, и второй убийца рухнул на доски качающегося моста. Король обернулся и увидел Отто, в руке которого дымился револьвер.
На скале раздался вой ведьмы.
Король бросил на своего брата взгляд, который стоил тысячи слов.
Они бросились к человеку в рясе, лежавшему на мосту. Это был послушник, спасший Карла фон Плетценбурга от смерти в Гармштайне.
Король схватил его за руку.
- Он еще жив! Отто, он еще жив!
- Ты знаешь его?
- Да… - прошептал король. – Я знаю его, хорошо знаю… Его надо привести в чувство. Надо дать ему воды!
На скале раздался злорадный смех ведьмы.
- Воды! – крикнула она. – Воды! Бросайся в пропасть, по дну ущелья течет река! Там полно воды!
Король оглянулся и погрозил ведьме кулаком, пробормотав ругательство. Она захохотала еще громче, и ее смех зловещим эхом разносился по ущелью.
В этот момент послушник открыл глаза. Он увидел короля и с трудом сделал знак, чтобы тот нагнулся к нему. И тут с вершины скалы, где была ведьма, сорвался огромный камень.
***
Зарево становилось все ярче, хотя новых взрывов не слышалось.
- Что происходит? – крикнул Карл. – Что происходит, ты знаешь?
Фабиан, скакавший теперь рядом, метнул на него злой взгляд, но ничего не ответил.
- Взрыв прогремел со стороны Лебенберга! - не унимался Карл. – Значит, в столице мятеж?
- Замолчи! – бросил Фабиан. – Или я тебя пристрелю!
Дорога описывала широкую дугу вдоль опушки леса, тянувшегося на юг, к Альпам, и на запад до самых границ королевства. Это был очень древний лес, который, согласно легендам, некогда покрывал всю Европу до самого горного хребта, граничащего с Азией. И сейчас Карлу казалось, что лес этот – живое существо, способное быть и великодушным, и опасным, и что существо это пристально следит за всадниками, скачущими по опушке, и кто знает, что таится в его душе…
Карл испытал приступ страха. Впрочем, за годы пребывания подле короля он стал постоянно испытывать страх. Даже в самых невинных вещах ему постоянно мерещилось нечто зловещее. Может быть, подумал Карл, это оттого, что сам король живет в вечном страхе, который день за днем подтачивает его силы, пожирает волю, изъедает душу?