Элизабет вся дрожала, взирая на запечатанное письмо. Почерк узнавался безошибочно.
– Ну так что, вскроете? – поторопила Кэт.
Они были одни в спальне Элизабет, и потревожить их было некому.
Трясущимися пальцами девушка сломала печать и развернула бумагу. Слова, изящно выведенные черными чернилами, плясали перед ее глазами, и она не сразу осознала их смысл.
В письме не было слов любви, лишь официальное приветствие. «Принцессам подобает выходить замуж, – писал адмирал, – и лучше, если они выходят замуж в своем королевстве, а не в чужой стране. Так почему бы мне, человеку, которого король сделал Вашим отцом, не жениться на Вас? Если Вы окажете мне честь, приняв предложение моей руки, я буду счастливейшим женихом на свете. С нетерпением жду Вашего ответа». Письмо заканчивалось витиеватой подписью.
– Он просит меня выйти за него замуж, – наконец вымолвила Элизабет, пытаясь унять отчаянное сердцебиение.
– А что я вам говорила? – торжествующе воскликнула Кэт. – Вы должны немедленно послать ему ответ.
Элизабет в ужасе взглянула на нее:
– Ответ? Ты с ума сошла? Ответа не будет. У меня нет никакого желания спешить. И ему следует обратиться к совету, прежде чем предлагать мне замужество.
– Откуда нам знать, что он этого уже не сделал?
– Глупо предполагать, что он уже это сделал! – возразила Элизабет.
– Но как поступите вы? – в панике вскричала Кэт, боясь крушения заветных планов.
– Ничего, – ответила Элизабет. – Милая Кэт, я знаю, что вы хотите этого для меня, и, честно говоря, мне кажется, что я сама этого хочу, но милорд адмирал достаточно умен, и его не остановит мое молчание. Помяните мое слово, он никуда не денется!Элизабет ворочалась в постели, вновь столкнувшись с неразрешимой дилеммой. Она до сих пор помнила радостное волнение, которое испытывала в присутствии адмирала, и ей очень хотелось ощутить его снова, но в памяти сразу всплывали страх и боль, кровавый выкидыш и призрак Тауэра и плахи. Однако замужество с адмиралом – конечно, официально одобренное – могло изменить ее мнение. Но даже в этом случае – хватит ли ей сил забыть об ужасах супружеской жизни и родов? Осмелится ли она на подобный риск?
Пришло письмо из дворца, от Уильяма Сесила. В нем много говорилось о политике и светских сплетнях, но взгляд Элизабет сразу же привлекло упоминание о лорд-адмирале.
«Его тщеславие очевидно для всех, – словно вскользь писал Сесил. – На мой взгляд, он несдержанный человек, который плохо кончит».
«Не пытается ли он меня предупредить?» – подумала Элизабет. Но откуда Сесил мог знать о происходящем? Если только, конечно, – упаси, Господи! – адмирал не оказался несдержан на язык и не успели разойтись слухи. Вздрогнув, она поспешно взяла перо.
«Что касается адмирала, – написала она после нескольких строчек ответа на другие пункты письма Сесила, – я всегда считала его безрассудным и склонным к глупым фантазиям».
Вот так, подумала она. Это положит конец любым сплетням.
